Конфликт в Украине: взгляд через призму социального невроза

Новости МирТесен

Конфликт в Украине и причины проявления крайней жестокости между Россией и Украиной.

На груди видны надписи, изображены изнасилованные женщины, повешенные и искалеченные люди. Российские СМИ описывают это как примеры действий украинских националистов. В украинских СМИ – как проявления жестокости российских солдат. Пока влиятельные политики делят сферы влияния, более уязвимые люди, вооружившись патриотизмом или национализмом, убивают друг друга. Многие из них, вероятно, осознают, кто извлекает выгоду из этой ситуации, – но продолжают убивать. Другие не понимают, и в результате также убивают – соседей, друзей, соотечественников… Что послужило причиной?

«Переход от индивидуального восприятия человека или личности к пониманию «массы» порождает качественно новый феномен – коллективное сознание», – отмечается в статье Михаила Решетникова, ректора Восточно-Европейского института психоанализа и известного специалиста по психологии поведения людей в кризисных ситуациях. Этот процесс имеет некоторое сходство с формированием целостного организма из отдельных клеток тела, однако применительно к людям он проявляет себя далеко не всегда позитивно. В составе массы возрастает подверженность внушению, склонность к эмоциональному заражению и снижается способность к критическому мышлению», – так описывает ситуацию автор в своей работе «Гражданская война и революция – социальные неврозы».

Еще Зигмунд Фрейд исследовал феномен массы – будь то бессистемная толпа или организованная группа, такая как армия, футбольные фанаты или последователи религии – отмечая, что подавляющее большинство людей в таких коллективах непроизвольно испытывают психологическую деградацию, возвращаясь к примитивному состоянию (о природе этого явления, которое Фрейд сопоставляет с влюбленностью и гипнозом). читайте в статье «Почему мы не любим вождей?», опубликованной в №11 журнала Naked Science за февраль 2014 года). Люди чувствуют себя куда могущественнее и увереннее – и начинают вести себя так, как никогда бы не повели в другой ситуации, ведь чувство индивидуальной ответственности за содеянное резко снижается.

Фрейд проводит параллель между душевным состоянием человека в толпе и психикой ребенка. «Даже если масса испытывает сильное желание, оно, как правило, не длится долго, поскольку она не способна на устойчивое стремление, – отмечает психиатр. – Она не терпит задержек между возникновением желания и его удовлетворением… Эмоции толпы всегда просты и преувеличены. Толпа не испытывает сомнений и не колеблется. Она импульсивна, непостоянна и раздражительна. Ее поведение определяется преимущественно бессознательным».

В массе могут мирно сосуществовать и уживаться совершенно различные идеи и убеждения (например, заповедь «Не убий» и жестокость инквизиции). Аналогичным свойством характеризуется и наше бессознательное. Масса формируется на основе либидинозных связей между ее участниками («братья» во Христе, патриотизм, где действует принцип «один за всех и все за одного» и т.п.) – все это является следствием проявления любви и дружеских чувств. Именно поэтому, как известно политологам, любой внешний враг всегда способствует сплочению населения и побуждает его более благосклонно относиться к своему лидеру, даже если ранее его популярность среди граждан была невысокой.

Нельзя не упомянуть о роли лидера. Любая большая группа нуждается в лидере, который должен занять эту позицию, а группа – признать его власть. Важно подчеркнуть именно признание, поскольку после выбора лидера группа становится безоговорочно послушной.

«Михаил Решетников отмечает, что общественное мнение часто преувеличивает свою значимость по сравнению с квалифицированными экспертами, прибегая к простым методам подавления альтернативных точек зрения. Массы, как правило, тяготеют к экстремальным взглядам. Под воздействием лидеров они способны на выдающиеся проявления самопожертвования и верности высоким идеалам, что позволяет им действовать практически без стремления к личной выгоде. Однако чаще всего побудительные факторы, толкающие массы к действию, связаны с желанием получить выгоду или основаны на групповом эгоизме. Именно эти идеи обычно выдвигаются и поддерживаются лидерами, преследующими цели, отличные от тех, что разделяют возглавляемые ими массы».

Наиболее серьезные последствия наступают в момент перехода масс к активным действиям, что происходит достаточно стремительно, поскольку остановить их крайне затруднительно. Массе не требуется объективная реальность; она жаждет иллюзий – связанных с патриотизмом, местью во имя справедливости, независимостью и перспективами светлого будущего, подчеркивает Михаил Решетников. Для толпы несущественно, кто является инициатором или виновником происходящего – главное, это бескомпромиссная борьба до победного конца». Существует также закономерность: если возникают сомнения в истинности какой-либо иллюзии (например, в правоте политической партии), то предпринимаются значительные усилия для ее поддержания. Именно поэтому религиозные фанатики стремятся навязать свои убеждения другим и готовы защищать их даже применением насилия.

В основе большинства иллюзий лежат неудовлетворенные желания, такие как стремление к счастью, любви, благополучию, признанию и самоуважению, указывает Михаил Решетников. В периоды кризисов эти желания усугубляются родовыми мифами, которые утверждают превосходство определенного народа или группы людей. Вследствие человеческой склонности перекладывать ответственность на других, все негативные явления легко объясняются действиями неких врагов – будь то иностранцы или соседи, с которыми можно справиться и отомстить за свои обиды».

Подобный сценарий характерен для большинства межэтнических конфликтов. В глубине души любой народ, даже самый образованный и развитый, убежден в своей исключительности и превосходстве над другими. Ярким примером является Германия 1930-х годов.

По мнению Михаила Решетникова, когда воображение и уход от реальности достигают определенной степени, это может привести к массовому неврозу, который проявляется на уровне целой страны или даже выходит за ее пределы. Он отмечает, что многие кровопролитные революции и гражданские войны являются проявлением социальных неврозов.

В следующий раз ознакомьтесь со статьей, посвященной особенностям состояния и поведения гражданского населения, пережившего зону боевых действий и испытавшего угрозу для жизни.