Почему «Жыве Беларусь!» не войдет в состав России?

Новости МирТесен

В связи с продолжающимися протестами в Белоруссии тема о возможном присоединении этой страны к России вновь стала предметом обсуждений. Рассмотрим причины, по которым подобный сценарий маловероятен, особенно если сравнивать его с ситуацией вокруг Крыма.

#ЯМыБеларусь

Прежде всего, необходимо прояснить политический контекст: полное включение Белоруссии в состав России с отказом от ее суверенитета не является востребованным ни одной из сторон. Зачастую путают процессы интеграции двух государств и фактическую передачу территории и власти. Интеграция представляется возможной, однако полноценное присоединение к России выглядит крайне маловероятным, так как это не получит поддержки у жителей Белоруссии. Причина кроется в стремлении каждого государства к сохранению своего суверенитета – принципе, который является не только политическим, но и фундаментальным.

Предположим, что граждане Белоруссии не поддержат подобное решение — какие последствия это повлечет для Москвы? Очевидно, что появятся силы, заинтересованные в дестабилизации ситуации и использовании ее в своих целях. Возможны сценарии, напоминающие события, происходившие ранее в Чечне. Неизбежен вопрос: «А как же Крым?» Следует учитывать, что условия на спорном полуострове существенно отличались от потенциальной ситуации в Белоруссии, поскольку основное население Крыма – русские, а не представители иной этнической группы, хотя и имеющей общие корни.

В России также существуют автономные республики, где основную часть населения составляют этнические группы, не являющиеся славянскими и зачастую не имеющие к ним никакого родства (что, как это ни удивительно, также имеет значение, но этот вопрос мы рассмотрим позже). Ситуация сложилась таким образом исторически, «в связи с этим, происходящее воспринимается как естественное развитие событий и не вызывает ощущения несправедливости.

Рассматривая же вопрос о Крыме, необходимо учитывать еще один важный аспект. Состояние полуострова в предшествующий период было крайне тяжелым – население опасалось за свою безопасность и существовал реальный риск вынужденной эмиграции с потерей имущества. Вхождение в состав Российской Федерации обеспечило элементарную защиту от гражданского конфликта и насилия на национальной почве. Поэтому проводить параллели между Крымом и Белоруссией некорректно.

Постепенная интеграция, подобная той, что существует в странах Евросоюза, представляется возможной и, вероятно, выгодной для обеих стран. Для Белоруссии это может служить гарантией суверенитета и предоставить доступ к более широкому рынку сбыта, поскольку в настоящее время большая часть белорусской продукции экспортируется в Россию (хотя, как показывают митинги, такое мнение разделяют не все граждане Белоруссии). Нам же подобное партнерство выгодно по вполне очевидным политическим причинам – как плацдарм для взаимодействия с западными государствами.

Кроме того, разрыв отношений между Россией и Белоруссией может спровоцировать недовольство среди российских граждан (учитывая декларируемые братские связи). Если не осуществлять интеграцию с Белоруссией, она со временем может наладить сотрудничество с Европейским Союзом, что повлечет за собой аналогичные последствия, как это произошло с Украиной. Тем не менее, при реализации столь тесного взаимодействия потребуется значительное время – возможности партнеров существенно различаются.

Нарциссизм малых различий

В наиболее ожесточенных конфликтах, зафиксированных в истории, противодействие нередко происходит между группами людей, имеющими общие культурные корни и традиции, а не между принципиально различными народами. Парадоксальным образом, именно такие группы, объединенные схожим происхождением и обычаями, наиболее склонны к столкновениям. В качестве примера можно привести противостояние футбольных фанатов, поддерживающих разные команды: агрессия проявляется именно между ними, а не между футбольными болельщиками и поклонниками других видов спорта.

По всей видимости, корни проблемы заключаются в том, что соседние народы искажают друг друга, подобно зеркалу, что порождает наиболее острую ревность. Они представляют угрозу внутреннему, основополагающему стремлению человека к собственной уникальности и ощущению собственной значимости. Этот феномен, получивший название «нарциссизм малых различий» от Зигмунда Фрейда, хорошо известен современным политологам.

Именно поэтому республики в составе Российской Федерации не стремятся активно к отделению от нее, поскольку этнические группы, населяющие эти регионы, не являются близкими по происхождению к русскому народу, который составляет значительную часть населения страны. Белорусы и украинцы же, напротив, имеют общее этнокультурное наследие.

Вернемся же к нарциссизму. Для понимания его сущности важно учитывать, что не каждый человек может продемонстрировать значительные личные успехи, которые выдели бы его среди других. Однако стремление к ощущению собственной значимости свойственно всем. Каким образом это можно реализовать? Принадлежать к «важной» социальной группе. Именно поэтому националисты так активно отстаивают превосходство своей нации или расы — это, своего рода, соответствует их «глубинным» потребностям.

Чем выше статус их этноса в восприятии окружающих, тем сильнее люди ощущают свою значимость. Существует также концепция отрицательной самоидентификации: когда индивид или целая этническая или культурная группа противопоставляют себя другому человеку или людям. Это позволяет очертить четкие границы между собой и остальными, обрести уникальность, даже не обладая значительными достижениями. Особенно эффективно это работает в крупных сообществах, поскольку испытывать неприязнь куда проще, чем проявлять любовь. А разделять неприязнь с другими — еще легче.

Безусловно, это экстремальные формы выражения индивидуальности (как личности, так и целого этноса), однако именно на них базируется и вполне закономерное стремление каждой нации (особенно малочисленной) к сохранению своей независимости. Белорусы – не исключение из этого правила.

Расизм и стадное чувство

Всё это тесно перекликается с понятием расизма. Стремление к сохранению суверенитета можно считать обоснованным чувством, в отличие от расизма, который является признаком нездоровья. Однако идею о неравноценности человеческих рас можно рассматривать как своего рода предрасположенность, присутствующую в природе. К тому же, подобной особенностью обладают все живые организмы, существующие группами и способные различать друг друга.

«По мнению известного российского антрополога Станислава Дробышевского, если человек внешне напоминает меня, то он воспринимается как генетически близкий и не представляет угрозы в плане конкуренции за ресурсы, следовательно, считается «своим» и «хорошим». И наоборот, если кто-то не похож на меня, то он рассматривается как конкурент, «чужой» и «плохой». Подобное поведение можно наблюдать у представителей различных видов животных — от рыб до волков и копытных.

Будучи частью животного мира, люди также подвержены склонности к разделению на группы. Однако наше сознание часто создает сложные объяснения для «обоснования» превосходства одних над другими. Если с раннего детства внушать человеку убеждение в неполноценности определенных людей, например, тех, кто отличается цветом кожи, то он, скорее всего, будет придерживаться этой точки зрения.

Аналогичное поведение наблюдается не только у людей, но и у наших ближайших родственников, шимпанзе. Известно, что самцы шимпанзе формируют группы и патрулируют границы своей территории. Завидев посторонних, они убивают их – не является ли это подобием человеческих преступных сообществ? Биологам давно известно, что люди склонны к разделению на группы. Причем, это разделение происходит не только по расовому признаку, но и по любому другому. Это явление часто можно наблюдать, например, в аэропорту, где люди четко разделяют очереди и следят за тем, какая из них движется быстрее.

Примечательно, что чем сильнее человек стремится к принадлежности к определенной группе, тем более склонным он становится осуждать представителей других групп, не входящих в нее. К такому заключению пришли исследователи из Тринити-колледжа искусств и наук Университета Дьюка (США), опубликовавшие результаты своей работы в августе текущего года в журнале PNAS.

В ходе исследования было установлено, что принадлежность к группе усиливала предвзятость у участников с ярко выраженными политическими убеждениями по отношению к тем, кто не разделял их. При этом даже те, кто придерживался схожих, но менее интенсивных политических взглядов, вызывали негативную реакцию. Вероятно, именно здесь кроются истоки крайних форм национализма. Тем не менее, мы рассматриваем вопрос о стремлении принадлежать к своему этносу и сохранять суверенитет государства.

Рыбки и военные подвиги

В действительности, стремление к объединению в группы настолько глубоко заложено в нашей психике, что мы зачастую не подозреваем о степени его влияния на наши, казалось бы, рациональные решения. решения. У нас, как и у высших обезьян, нет инстинктов в их чистой форме, однако существуют определенные нейронные пути, по которым наиболее легко передаются импульсы. Эти пути помогали нашим предкам выживать на протяжении миллионов лет эволюции. В результате некоторые поведенческие модели усваиваются значительно проще, чем другие.

Считается, что способность к формированию групп, среди прочего, способствовала эволюции человека. В то время как у шимпанзе размер группы обычно не превышает 50 особей, у древних людей этот показатель уже достигал 150 индивидов. Размеры неолитических поселений могли составлять до 200 человек, что сопоставимо с размерами современных традиционных сообществ. Это явление известно как число Данбара — предел количества стабильных социальных связей, которые человек способен поддерживать. Современные люди способны поддерживать связи с 100 до 230 человек, а в среднем это число соответствует показателям, наблюдаемым у наших предков, и составляет около 150.

Увеличение численности группы в три раза, вероятно, было необходимо для повышения конкурентоспособности и борьбы за доступ к ресурсам. Именно благодаря активному взаимодействию между группами возник человек — вид, отличающийся высокой степенью социальной организации. Поэтому общественное взаимодействие играет для нас значимую роль, однако важно лишь определённая его часть – круг людей, принадлежащих к «своим», а не к «чужакам».

При определении групп для объединения не столь критичны критерии, однако одним из наиболее распространенных и удобных является национальная идентичность. Верность своей группе, «своим», характеризуется как парохиальный альтруизм. Этот феномен часто сопровождается неприязнью к «чужим», что направлено на улучшение положения «своих». В некоторых случаях люди готовы даже пожертвовать жизнью ради этой цели (например, террористы-камикадзе, приносящие смерть «чужакам»).

Таким образом, возникает негативное отношение к тем, кто не входит в состав группы: оно позволяет не только четко определить границы и укрепить самоидентификацию, но и способствует сплочению внутри коллектива. Люди нередко готовы на многое ради ощущения единства перед лицом общего противника (это чувство часто становится движущей силой для совершения героических поступков). Традиционно считается, что подобные чувства свойственны исключительно людям, однако это не всегда так. Возникает вопрос: возможно ли, что это характерно и для высших приматов?

Неудачная попытка — обычное явление для всех социальных видов, будь то собаки или крысы, а также, например, у колюшек. При размещении зеркала перед самцом этой рыбки он будет демонстрировать защитное поведение, атакуя собственное отражение, воспринимаемое как вторжение на его территорию. У небольшой и неприметной рыбешки проявляется агрессия (и стоит помнить, что представление об агрессии как о чем-то негативном ошибочно; это древний механизм, необходимый для защиты территории, статуса или брачного партнера).

В конечном итоге, рыба выдохнется, однако, если установить дополнительное зеркало, у самца неожиданно восстановится энергия, и он продолжит яростно сражаться с «соперником» наравне со своим новым «другом». Они будут сражаться вместе, бок о бок, что и придаст рыбе новые силы. Поскольку у нее отсутствует самосознание, это будет просто бессмысленная борьба за территорию. В отличие от рыб, люди обладают самосознанием, поэтому они накладывают на эти древние инстинкты более высокие цели. Неслучайно свобода признается одной из важнейших ценностей в человеческом обществе. Вы все еще полагаете, что белорусы согласятся легко отказаться от своего суверенитета?

В этом нежелании есть вполне понятная и практическая причина: эволюция сформировала подобный механизм неслучайно. Распыление суверенитета и собственных территорий приводит к экономической зависимости от другого государства и народа, что влечет за собой ряд негативных последствий. Что произойдет, если Белоруссию насильно присоединят? Тогда ее жители начнут бороться за свою территорию в соответствии с принципами эволюционной психологии, подобно самцу колюшки. Объединение против общего врага придаст им дополнительные силы, и на западной границе может возникнуть новый очаг кровопролитных конфликтов.