В популяциях мамонтов, останки которых обнаруживаются на поселениях древних людей, самок было примерно вдвое больше, чем самцов. В то же время, при естественной гибели животных наблюдалось противоположное соотношение полов. Исследователи выдвинули предположение о том, что выбор добычи древними людьми не был случайным, а определялся осознанной и спланированной тактикой.

Более столетия археологические специалисты обсуждают причины формирования масштабных залежей костей шерстистых мамонтов ( Mammuthus primigenius), которые обнаруживаются на палеолитическим стоянкам в Евразии и Северной Америке.

Существуют две главные гипотезы, объясняющие подобные скопления. Согласно первой из них, они являются продуктом человеческой деятельности. То есть Mammuthus primigeniusИскопаемые останки мамонтов находили люди. Вблизи этих находок часто встречаются старинные очаги и каменные инструменты, а на костях животных видны надрезы, следы от ударов, да еще и застрявшие в них наконечники копий.

Сторонники данной теории полагают, что эти огромные животные являлись одним из ключевых источников питания для населения эпохи оледенения. Они предоставляли охотникам мясо и жир, а их шкуры, кости и бивни использовались в качестве строительных материалов при возведении жилищ и для изготовления различных инструментов.

Существует альтернативная точка зрения: люди не охотились на этих гигантских зверей, а использовали места их естественной смерти как удобные стоянки. Они собирали ценный ресурс – бивни и мясо – избегая опасного противостояния с живым мамонтом.

Попытку выяснить истину предприняла международная группа специалистов по генетике древних организмов и эволюционной генетики во главе с Ханной Мутс ( Hannah Moots) представители Центра палеогенетики из Стокгольма (Швеция) провели исследования. Благодаря применению передовых технологий анализа древней ДНК им удалось установить не только пол погибших животных, но и подтвердить или опровергнуть гипотезы о происхождении скоплений костей, обнаруженных археологами – были ли они результатом деятельности человека или образовались в результате естественных процессов.

Мутс вместе со своими коллегами извлекла и исследовала ДНК 521 мамонта. В эту выборку попали образцы, взятые у ста экземпляров из одиннадцати археологических мест, связанных с деятельностью человека, датируемые периодом от двадцати до тридцати тысяч лет назад, а также четыреста двадцать один образец из участков, где животные предположительно погибали естественным путем.

В популяциях мамонтов, которые погибли без участия людей, доля самцов составила 66,5 процента. Исследователи предложили правдоподобное объяснение этой тенденции: как и современные слоны, взрослые самцы мамонтов, вероятно, вели одиночный образ жизни, удаляясь от основной группы особей, что делало их более уязвимыми для природных опасностей. В результате они чаще оказывались в ловушках и погибали. Подобная закономерность наблюдается также среди бизонов и бурых медведей.

Совершенно другая ситуация прослеживалась на местах стоянок древних людей: из ста животных 70 оказались самками. Такое соотношение полов было зафиксировано практически во всех изученных археологических памятниках, расположенных в разных уголках планеты. Такая существенная разница едва ли может быть объяснена случайностью.

В случае если скопления костных останков образовались бы в результате природных процессов, ученые предполагали обнаружение примерно одинакового количества самцов и самок или преобладания мужских особей – что соответствовало бы местам их естественной гибели. Тем не менее, реальность оказалась иной. Наиболее вероятное объяснение, сформулированное группой исследователей под руководством Мутса: древние люди целенаправленно охотились на мамонтов, отдавая предпочтение самкам.

Специалисты в области ископаемых останков предложили два варианта интерпретации выбора объектов для охоты у людей каменного века. Самки мамонтов были меньше по размеру, чем самцы, что делало их более легкой добычей. Наличие детеныша замедляло передвижение всей группы, а забота о потомстве снижала мобильность и увеличивала уязвимость самок. Подобная охотничья практика требовала меньших затрат энергии и представляла собой менее опасную задачу.

Существует альтернативная гипотеза. Сопоставляя с поведением современных слонов, ученые высказали предположение, что самки мамонтов вместе со своими детенышами регулярно использовали одни и те же сезонные маршруты миграции, в то время как самцы перемещались более хаотично. Если древние люди обладали информацией о путях передвижения стад, они могли устраивать засады именно там, где вероятность встречи с мамонтами была максимальной. В данном случае охотники не столько выбирали жертву, сколько попадали в подходящие условия.

Такой подход указывает на то, что древние люди имели глубокие знания о поведении мамонтов и умели использовать их особенности при преследовании. Охотники внимательно наблюдали за животными, анализировали закономерности их перемещений и планировали охоту с учетом этих данных.

Согласно мнению ученых, проведенные исследования позволят не только глубже разобраться в отношениях между древними людьми и мамонтами, а также определить значение этих животных для людей того времени, но и переосмыслить последние периоды жизни мамонтов. Если охота была направлена преимущественно на самок на протяжении длительного периода, это могло постепенно ослаблять репродуктивный потенциал популяций. Уменьшение числа взрослых самок оказывает более существенное влияние на размер популяции по сравнению с гибелью аналогичного количества самцов.

Выводы исследователей представлены в журнале Current Biology.