В Марокко обнаружены окаменелости крупных морских хищников эпохи Мела.

Новости МирТесен

Новый вид мозазавров был описан палеонтологами; эти морские рептилии могли вырастать до восьми метров в длину и использовали осязание и чувствительный язык для ориентации, подобно змеям.

В заключительную фазу господства динозавров, теплые прибрежные воды были заселены крупными морскими ящерицами, являющимися родственниками современных варанов — мозазавры. Высокоразвитые, теплокровные и быстрые существа успешно вытесняли конкурентов-хищников, пока не исчезли вместе с нелетавшими динозаврами. Сегодня особенно многочисленные окаменелости мозазавров находят в пустынях на севере Африки, которые в конце мелового периода были покрыты водой.

Недавно палеонтологи из Марокко, Франции и Великобритании обнаружили в Марокко останки мозазавра, принадлежащего ранее не описанному виду этого рода Pluridens. Челюсти и пара почти полных костей черепа свидетельствуют о том, что это был очень крупный хищник, достигавший восьми метров в длину. Его описание представлено в новой статье Николаса Лонгриха (Nicholas Longrich) и его соавторов, опубликованной в журнале Cretaceous Research.

Как и другие представители Pluridens, этот мозазавр обладал удлиненными челюстями, покрытыми большим количеством зубов — маленьких и изогнутых. Такая конструкция зубов указывает на то, что хищник охотился на небольших и проворных существах, таких как рыба и головоногие моллюски. Оценить хорошее зрение по размеру глазных отверстий сложно, поскольку ящер, вероятно, видел хуже, чем большинство его сородичей. Вместе с тем, большое количество отверстий для черепных нервов, расположенных на поверхности, говорит о том, что животное могло ориентироваться, улавливая незначительные колебания давления и потоков воды.

Подобная особенность свойственна современным морским змеям, что и обусловило новое название для этого вида Pluridens serpentis («Эта характеристика позволяет предположить, что он охотился в условиях недостаточной освещенности — в ночное время и (или) на больших глубинах. Не исключено, что он использовал свой длинный раздвоенный язык для определения химических веществ в воде.