Свежепроведенное научное изыскание указывает на то, что массовое заболевание оспой, которое произошло в 1789 году и привело к гибели более двухсот тысяч коренных жителей Австралии, вероятно, было вызвано флаконом с материалом для вакцинации против оспы, доставленным на материк британским военно-морским флотом.

Примерно через три десятилетия после того, как Джеймс Кук впервые обозначил Австралию на картах мира, Великобритания направила на континент так называемый Первый флот – группу из одиннадцати кораблей с парусами – для создания там первой колонии. Этот флот покинул Портсмут 13 мая 1787 года и достиг юго-восточного берега Австралии в январе 1788 года, где британцы основали поселение Сидней-Коув, впоследствии преобразованное в город Сидней.

Приблизительно через год после прибытия европейских колонистов, в 1789 году, среди австралийского аборигенного населения произошла эпидемия оспы, которая нанесла значительный ущерб их общинам и поселениям. Смертность от этой болезни составляла около шестидесяти процентов, она быстро распространялась, и по оценкам исследователей, привела к гибели порядка 220 тысяч человек.

До настоящего времени причина этого вспыхивания заболевания, оказавшего разрушительное воздействие на коренное население Австралии, являлась предметом дискуссий среди ученых. На момент прибытия Первого флота на континент у аборигенов не было зафиксировано случаев оспы, а также заболевшие не обнаружились среди моряков и колонистов.

Существовали версии о том, что возбудитель лихорадки была бы мог проникнуть на территорию Австралии вследствие взаимодействия коренных жителей северного побережья континента и моряков из Макасарского региона острова Сулавеси (современная Индонезия). К сожалению, начало эпидемии совпало с прибытием Первого флота.

Тем не менее, симуляция распространения оспы на материке, выполненная австралийскими специалистами, позволила усомниться в этой гипотезе. Авторы научной работы, опубликована в журнале Nature Human Behavior, сделали заключение: даже если первоначальный очаг заражения и находился на севере, физически невозможно было бы его распространение до юго-восточных районов Австралии, где зафиксирована значительная смертность среди туземцев. Одним из факторов являлось то, что эти области в тот период отделяли обширные участки безлюдной местности.

Имитация распространения болезни в группах коренного населения продемонстрировала, что эпидемия стартовала в марте 1789 года непосредственно возле британского форпоста Сидней-Коув и впоследствии охватила значительную территорию юго-восточной Австралии.

По оценкам ученых, наиболее вероятным первоисточником заболевания могли быть емкости с высушенными тканями пораженных оспенной инфекцией. Этот метод применялся британскими лекарями для вакцинации населения. Следует учитывать, что первая настоящая противооспанная прививка была разработана лишь в 1796 году; до этого широко распространенным способом считалась инокуляция посредством вариоляции (втирания порошка из корочек или жидкости из гнойников при оспе на небольшие повреждения кожи).

Несмотря на то, что суда британского Королевского флота редко транспортировали материалы, вызывающие оспу, весьма вероятно, что один из военных медиков мог перевезти их.

Вполне возможно, что живой вирусный агент не смог бы пережить восьмимесячный морской переход от Портсмута до залива Ботани – местности к югу от современного Сиднея и места первой высадки британских судов. Тем не менее, исследователи полагают, что врачи могли пополнить свои запасы материала для иммунизации во время длительных стоянок Первого флота в Кейптауне или Рио-де-Жанейро.

Инфицирование коренного населения могло произойти случайно; однако авторы исследования не отвергают возможности преднамеренных действий со стороны британцев. Исторические свидетельства указывают на значительное ухудшение взаимоотношений между местным населением и колонистами в период, предшествующий вспышке оспы.

Ученые высказали предложение вновь оценить предполагаемое количество аборигенов Австралии на момент основания британской колонии. Согласно их расчетам, в то время население составляло не приблизительно триста тысяч человек, как принято считать ранее, а по меньшей мере три миллиона.