Современная психология и нейронаука рассматривают эмоции как явления, неразрывно связанные с физическими ощущениями в теле. При переживании страха, гнева, радости или тревоги происходят изменения в функционировании вегетативной нервной системы, затрагивающие сердцебиение, дыхание, перистальтику кишечника, потоотделение и выработку гормонов. Таким образом, многие эмоции воспринимаются как субъективные ощущения, локализованные в различных частях тела. В ходе недавнего исследования было установлено, что, к примеру, отвращение, спровоцированное политической ситуацией, проявляется более заметными телесными реакциями, чем обычное чувство отвращения.
Психологи давно установили: эмоции — это не только мысли. Они нередко проявляются в физических ощущениях. В предыдущих исследованиях авторы выяснили, исследования показывают, что люди, независимо от их национальности, испытывают схожие чувства.
Страх нередко проявляется в виде неприятных ощущений в области живота, дрожи в коленях, а тревога – в виде учащенного сердцебиения. Гнев же, как правило, сопровождается ощущениями в области груди, головы и рук. В отличие от грусти или страха, гнев характеризуется приливом энергии и ощущением готовности к действиям.
По мнению ученых, эмоции возникли в процессе эволюции как механизм подготовки организма к действию и выживанию. Эмоция должна быстро перестроить тело под ситуацию: убежать, атаковать, замереть, сблизиться с другими людьми, искать помощь или избегать опасности. Поэтому она почти автоматически запускает физиологические изменения.
Долгое время исследователи мало внимания уделяли вопросу о том, как физиологические реакции на эмоции зависят от их причины. Например, возникает ли тревога, вызванная личными проблемами, и тревога, спровоцированная новостями о росте преступности, по-разному ощущаются в теле? Иными словами, приводят ли эмоциональные переживания, обусловленные личными обстоятельствами и событиями в мире, к идентичным телесным ощущениям?
Этот вопрос приобретает особую значимость в связи с увеличением числа масштабных военных конфликтов, сообщениями о реформах, скандалами в органах власти, эпидемиями и экономическими кризисами. События политического и экономического характера в последнее время стали непрерывным источником эмоционального стресса.
Международная группа психологов во главе с Маносом Цакирисом предприняла попытку разобраться в этом вопросе ( Manos Tsakiris) из Лондонского университета Ройял Холлоуэй. Их привлекала политика — сфера, в которой факторы, вызывающие эмоциональные реакции, как правило, носят масштабный характер и не зависят от одного человека. Ученые поставили перед собой задачу выяснить, существует ли разница в физиологическом отклике на эмоции, спровоцированные политическими событиями, по сравнению с теми же эмоциями в других, не связанных с политикой, ситуациях. И если такая разница есть, то как человек воспринимает «политические эмоции» в телесном плане?
В рамках своего исследования Цакирис и его соавторы привлекли 992 жителей США. Участникам эксперимента было предложено указать на схематичном изображении человеческого тела области, где они испытывают гнев, тревогу, депрессию, отвращение и надежду в течение дня. После этого их попросили повторить процедуру, но уже при ознакомлении со словами, ассоциирующимися с политическими вопросами, такими как вызывающие негативные эмоции законы, решения, коррупция, а также недостаточная эффективность борьбы с терроризмом и преступностью.
На основании полученных данных ученые разработали цифровую карту эмоций. Она отображает, какие физические ощущения возникают, насколько они сильны, побуждают ли они к действию или, напротив, вызывают апатию и отстраненность. Полученные результаты в значительной степени совпали с выводами, сделанными в предыдущих работах. Тем не менее, «политические эмоции» продемонстрировали существенные различия.
Реакция на депрессивное состояние проявилась наиболее ярко. В рамках исследования депрессия не была представлена как психическое расстройство, а была интерпретирована как эмоциональное состояние, схожее с другими эмоциями. Обычно депрессия сопровождается чувством онемения в конечностях. Депрессия, спровоцированная политической ситуацией, воспринималась иначе: участники исследования описывали более выраженное напряжение в области туловища. Вместо полного угасания эмоций у них возникало состояние «внутренней мобилизации», характеризующееся повышенным внутренним напряжением.
Исследование отвращения привело ученых к неожиданным выводам. В обычной жизни эта эмоция нередко проявляется дискомфортом в животе и связана с реакцией на неприятные запахи и пищу. Однако «политическое отвращение» воспринималось иначе – оно больше соответствовало физиологическим проявлениям гнева.
Цакирис и его соавторы также выявили расхождения в восприятии телесных ощущений у людей, придерживающихся различных политических убеждений. Оказалось, что демократы в большей степени ощущали физические проявления негативных политических эмоций. Интенсивность таких чувств, как гнев, тревога, депрессия и отвращение, была выше у них по сравнению с республиканцами.
Зачастую подобные ощущения проявлялись в области верхней части тела и головы. Аналогичную дифференциацию отмечали и ученые, сравнивая людей с левыми и правыми политическими убеждениями.
Ключевым открытием психологов стало установление взаимосвязи между физическими ощущениями, возникающими при переживании «политических эмоций», и политической деятельностью. Исследования показали, что интенсивность физического проявления этих эмоций напрямую связана с вероятностью участия человека в общественной жизни. В частности, люди, остро ощущающие такие эмоции, чаще принимают участие в выборах, протестах, подписывают петиции и ведут политическую пропаганду в сети. Авторы работы пришли к выводу, что именно физическое переживание эмоций выступает в качестве значительного побудителя к активности.
Причины выявленного эффекта до сих пор остаются неясными для экспертов. Цакирис высказал предположение, что политические вопросы представляются людям настолько сложными, что их невозможно решить в одиночку. В связи с этим у людей возникает желание объединяться с другими для достижения изменений. «Политические эмоции», по его мнению, побуждают людей к совместным действиям.
Научная работа опубликована в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences.