В последние годы дата-центры, необходимые для функционирования нейронных сетей, превратились в ключевой двигатель роста западной экономики и оказали значительное влияние на мировую энергетику. Развитие нейросетей способствовало созданию новых рабочих мест, хотя их количество пока уступает аналогичному показателю в сфере программирования. Тем не менее, стремительный подъем этой отрасли имеет и негативные последствия: лауреат Нобелевской премии Пол Кругман пришел к выводу, что нейросети оказывают давление на другие секторы экономики, перераспределяя инвестиционные ресурсы.

Для жителя России, которая играет относительно скромную роль в глобальной гонке за нейросетями, трудно осознать масштаб влияния этой технологии на современный мир. Для иллюстрации масштаба: в прошлом году электроэнергопотребление дата-центров (необходимых для работы нейросетей) превысило потребление всех электромобилей планеты вдвое (а их насчитывается 50 миллионов). Прогнозируется, что к 2025 году общее энергопотребление дата-центров Земли составит около 500 миллиардов киловатт-часов – это приблизительно равно половине электрогенерации России. К 2030 году ожидается увеличение этого показателя вдвое.

Экономический эффект от этого явления весьма существенен: в Соединенных Штатах Америки около 80 процентов прироста валового внутреннего продукта приходится именно на сектор нейронных сетей, который часто называют искусственным интеллектом или «суперинтеллектом». Число программистов в мире с 2023 по 2025 год (доступные данные за 2026 год пока отсутствуют) увеличилось на 32 процента (классический эффект Джевонса), что является крайне редким явлением для профессий, доступных широкому кругу лиц.

Экономист Пол Кругман, получивший Нобелевскую премию, обратил внимание на вопрос о влиянии развития нейросетей на другие сектора экономики: способствуют ли они росту или нет. Анализ инвестиций показал негативный результат. С января 2024 года по июль 2025 года (ввиду отсутствия более свежих достоверных данных) негосударственные инвесторы в США сократили капиталовложения в отрасли, не связанные с нейросетями, на 120 миллиардов долларов, что эквивалентно снижению примерно на пять процентов. В то же время инвестиции в сферу нейросетей увеличились лишь на 51 миллиард долларов.

«Инвестиционное вытеснение» одного сектора другим – распространенное явление в экономике. По словам Кругмана, это давно наблюдается в отношении государственного долга, который конкурирует с частными инвестициями. Однако при определенных обстоятельствах быстрорастущий сектор экономики может перераспределять инвестиции из менее динамичных отраслей. При этом текущий бум нейросетей не приводит к снижению процентных ставок по кредитам: он обладает возможностью привлекать финансирование на более выгодных условиях, в отличие от других сфер деятельности.

Экономист подчеркивает, что данные о стоимости строительства представляют собой лишь незначительную часть общих инвестиций в нейросетевой сектор. Существенная доля приходится на оборудование и программное обеспечение, необходимое для их функционирования – таким образом, фактический рост инвестиций в нейросети значительно превышает отметку в полтора десятка миллиардов долларов ежегодно. Кроме того, подорожание оперативной памяти (цены на которую выросли из-за повышенного спроса со стороны дата-центров) сдерживает распространение электроники как в автомобильной промышленности, так и в бытовых компьютерах.

По мнению Кругмана, опасения относительно сокращения рабочих мест и «сдувания» пузыря в сфере нейросетей пока не подтвердились. Тем не менее, уменьшение капиталовложений в строительство различных объектов свидетельствует о значительном негативном воздействии бума нейросетей на традиционную экономику, которое, вероятно, будет усиливаться при сохранении текущей тенденции.

Однако к заявлениям нобелевского лауреата следует подходить с определенной долей скептицизма. Важно учитывать, что нейросетевой бум затрагивает и Китай. Действительно, на данный момент США лидируют: на них приходится 45 процентов от общего энергопотребления дата-центров, в то время как у КНР этот показатель составляет 25 процентов. Тем не менее, темпы роста потребления электроэнергии дата-центрами (ключевой индикатор их развития по странам) в Китае ничем не уступают американским. При этом китайская экономика не демонстрирует признаков замедления в секторах, не связанных с нейросетями, а напротив, активно развивает эти направления.

Таким образом, снижение инвестиций в другие сектора американской экономики может быть обусловлено не только перераспределением средств в пользу нейросетей, но и более медленным темпом экономического развития США по сравнению с КНР. Аналогичные выводы можно было бы сделать, анализируя данные об инвестициях в России – снижающихся с 2025 года после периода быстрого роста – однако реальность заключается в том, что экономика просто вернулась к состоянию стагнации, существовавшему до начала СВО тринадцать лет назад. При этом сокращение финансирования нейросетей маловероятно, поскольку этот сектор имеет критическое значение для национальной безопасности и не подлежит урезанию даже в условиях экономической задержки.