В ноябре 1939 года СССР заявил об обстреле советских войск со стороны финнов, в результате которого погибло четверо военнослужащих. Тридцатого числа Москва начала военные действия против Хельсинки. Фактически, информация о погибших была сфабрикована советской стороной и послужила поводом для начала боевых действий и последующего завоевания всей Финляндии. Однако что-то пошло не так. Что именно и почему итоги Советско-финской войны подтолкнули Гитлера к нападению на Советский Союз в июне 1941 года?
Как это нередко случается в российской истории, настоящая история Зимней войны скрыта за большим количеством вымышленных представлений. Согласно первому мифу, конфликт начался с убийства четырёх советских военнослужащих финскими солдатами. Второй миф утверждает, что Красная армия не смогла сразу преодолеть линию Маннергейма, поскольку в Москве были не осведомлены о её устройстве – линии, состоящей из множества дотов со стенами толщиной три метра, выполненными из железобетона. Третий миф гласит, что действия советских войск были затруднены из-за снегового покрова высотой метр-полтора и температуры, опускавшейся до минус 40 градусов, а также из-за неблагоприятных погодных условий, препятствовавших полетам авиации. Четвертый миф рассказывает о финских снайперах, которых называли «кукушками», якобы прятавшихся на деревьях и ведя непрерывный смертоносный огонь по противнику.
Вся эта информация является неверной и легко опровергается при изучении исторических документов. Однако остаются и другие вопросы: если реальность оказалась иного рода, то как же все было на самом деле?
Какова была численность советских военнослужащих, погибших в результате обстрела Майнилы?
Конфликт между Советским Союзом и Финляндией начался с произошедшего в районе Майнила. Это место, расположенное на границе тех лет на Карельском перешейке, где, по данным советской стороны, в результате обстрела финской артиллерии погибли четыре военнослужащих 70-й стрелковой дивизии, а еще девять получили ранения.
В российских архивах хранятся поименные списки военнослужащих, пропавших без вести во время той войны. Тем не менее, установить имена людей, числящихся погибшими в тот день, не удалось. Документы 70-й стрелковой дивизии не содержат информации о каких-либо потерях в указанные сутки не несла. Ее оперативные сводки за те же сутки не отмечают никаких событий. Перед нами — классическая приграничная провокация, только, в отличие от немецкого Глайвица, несмотря на отсутствие пострадавших, это можно охарактеризовать как откровенную рекламную кампанию, если использовать современный язык.
«В этой стратегии некоторые сотрудники нашей разведки видели пропаганду»
В советских мемуарах и исторических исследованиях линию Маннергейма часто называют основной причиной продолжительной и ожесточенной войны Красной армии с Финляндией. Изначально в нашей стране распространялась ограниченная информация об этой укрепленной полосе, утверждалось, что долговременные огневые точки (ДОТы) имели трехметровые железобетонные стены и представляли собой многочисленные сооружения. Однако возникло противоречие: финны публиковали сведения, из которых следовало, что железобетон ДОТов не превышал толщиной 1,5 метра, что делало их вполне уязвимыми для советской тяжелой артиллерии, имевшейся в достаточном количестве с начала войны.
К тому же ДОТов в линии было всего 214, в отличие от этого, обе части линии Маннергейма простирались лишь на 140 километров. Это значительно меньше плотности ДОТов в советских «линиях Молотова» и «линии Сталина». Кроме того, финны признавали, что в 96% случаев их ДОТы не оснащались артиллерией. Возникала потребность объяснить, почему более совершенные советские ДОТы довоенных укрепрайонов не смогли сдержать наступление немцев, а Красной армии не удавалось прорвать линию Маннергейма на протяжении двух месяцев – с декабря 1939 года до февраля 1940 года.
Тогда на щите появилось объяснение Мерецкова, командующего Ленинградским военным округом, данное перед началом Зимней войны. Именно он в начале кампании нес ответственность за ее успешное проведение, поэтому был вынужден изложить причины провала штурма этой линии до февраля 1940 года. В его мемуарах все просто:
«Полное описание всей линии Маннергейма ранее не публиковалось. Из представленных в ЛВО материалов следовало, что некоторые сотрудники нашей разведки полагали, что эта линия является лишь инструментом пропаганды. Позднее, на практике, стало ясно, что это было серьезное заблуждение».
В сложившейся ситуации разведка оказалась под пристальным вниманием. Подтверждением этому служат показания даже тех, кто не стремился защищать Мерецкова. Например, известный танкист Василий Архипов рассказывает о том, как 15 декабря его подчиненные осознали, что перед ними – долговременные укрепления, лишь увидев серую бетонную пыль, поднятую взрывами снарядов. Подобных свидетельств очень много: командиры нижних эшелонов единогласно утверждают, что появление ДОТов стало для них неожиданностью.
Мерецков не мог предвидеть, когда создавал свои мемуары, и что ставит под сомнение его точку зрения — тот факт, что Советский Союз когда-нибудь прекратит свое существование, а ранее строго засекреченные материалы из архивов станут доступны историкам. В частности, в одной из этих стенограмм, протоколировавшей Совещание при ЦК ВКП(б) начальствующего состава, посвященное обмену опытом боевых действий против Финляндии в апреле 1940 года, начальник будущего ГРУ (в то время РУ) Иван Проскуров сообщает:
«По состоянию на 1 октября 1939 года в укрепленных областях, известных как линия Маннергейма, насчитывалось до 210 железобетонных и артиллерийских позиций (в реальности их было 214. — Прим. N.S.). Указанные точки были отображены на схемах, и существовал альбом, который, по словам самого тов. Мерецкова, постоянно находился у него на столе. Доклады командиров подразделений и разведданные, полученные уже в ходе военных действий, подтверждали, что большинство этих точек расположены в тех местах, которые указаны на схеме. Все имеющиеся данные об укреплениях и заграждениях были изучены, занесены на карту в Ленинграде и доведены до сведения войск ».
Как могло случиться, что в декабре 1939 года укрепленный район стал для войск Красной армии неожиданностью, если военная разведка представила командующему альбом с фотографиями и схемами, а также распространила карты с ними среди войск?
На том же совещании Проскуров также дал часть ответа на этот вопрос:
«Я инициировал исследование, посвященное чтению литературы. С литературой 5-го управления знакомы лишь некоторые командиры центральных управлений, отдельные руководящие сотрудники штаба и ограниченное число работников низового звена. Начальники информационных отделов передают сводки в секретную библиотеку после их изучения. В секретной библиотеке эти издания хранятся без изменений….
Мерецков: На книгу наложен гриф секретно, поэтому я не могу забрать её домой, а на работе нет возможности читать, так как необходимо заниматься своими обязанностями. В результате эти книги остаются без движения, никто их не изучает. Мне запрещено выносить книгу домой или класть её в портфель, поскольку она классифицируется как секретная. Командир полка не разрешит взять эту книгу…
Проскуров: …Стало очевидно, что в нашей стране недостаточно внимания уделяется изучению разведывательной литературы».
Военная разведка – это не свод информации о вражеских оборонительных сооружениях, однако без изучения разведывательной литературы никто не обратится к другим сведениям, полученным военными разведчиками?
Очевидными были причины, по которым в Красной армии не уделяли должного внимания разведданным о линии Маннергейма: Финляндию, небольшую сельскохозяйственную страну с населением в три миллиона человек, не считали серьезным врагом. Никита Хрущев в мемуарах описывал настроения того времени (и свои тоже) так: «Достаточно громко сказать им [финнам], если же не услышат, то разок выстрелить из пушки, и финны поднимут руки вверх, согласятся с требованиями ».
Положение дел было обусловлено не исключительно военной и экономической уязвимостью Финляндии по сравнению с Советским Союзом. Важную роль сыграл и предыдущий опыт: в 1939 году Советский Союз ввел войска в Прибалтику. Тогда, как и отмечал Хрущев, произошло следующее: правительства прибалтийских государств, не оказав сопротивления, согласились на ввод советских войск под воздействием Москвы. Демографическая ситуация и экономическое развитие Прибалтики в целом сопоставимы с финскими, и на первый взгляд все кажется логичным. Однако это лишь видимость.
Ошибочным было отождествление правительств Прибалтики с упорными и отважными финнами – это серьезный просчет советского руководства. Недооценив их боевой дух, Мерецков даже не изучал содержание «черного альбома» с финскими укреплениями. Он ожидал повторения наступления на прибалтов или, в крайнем случае, на поляков: силового прорыва, осуществляемого самой мощной армией мира, против слабого европейского государства.
Что-то пошло не так
К моменту 30 ноября 1939 года финская армия производила слабое впечатление: в ее распоряжении находилось всего 534 артиллерийских орудия, многие из которых устарели и больше подходили для экспозиции в музее, нежели для боевых действий. Из 26 танков, имевшихся у финнов, ни один не был готов к участию в сражениях – их технический уровень соответствовал Первой мировой войне, и они не смогли оказать существенного влияния на Красную армию, будучи безвозвратно утраченными.
Победы в войнах не достигаются с помощью танков, самолетов или артиллерии. Только люди способны на это.
У Финляндии не было возможности создать мощные оборонительные сооружения, подобные советским, поэтому там искали способы наиболее эффективного использования имеющихся ресурсов. В результате финские долговременные огневые точки (ДОТы) характеризовались большим количеством боковых амбразур, расположенных в углублениях, напоминающих конусы, на боковых сторонах сооружений. Бетонные стенки этих углублений защищали пулеметные стволы от прямого попадания артиллерийских снарядов. Когда стрелковые подразделения противника приближались к ДОТу, пулеметы из боковых амбразур открывали огонь по флангам, поражая не одного солдата, как при стрельбе из передней амбразуры, а сразу всю цепочку, что значительно увеличивало потери.
Безусловно, любой из множества советских танков имел возможность приблизиться и выстрелами на коротком расстоянии запечатать бронезатворы амбразур финских ДОТов. В связи с этим, финские войска разместили на расстоянии 200-400 метров от своих укреплений несколько рядов железобетонных «пирамидок»-надолбов. При подходе к ним советские танки могли лишь перемещаться и поддерживать пехоту огнем, однако боковые амбразуры финнов оставались для них недоступными. Колючая проволока и мины, к слову, также создавали трудности для пехоты, хотя у финнов наблюдался постоянный недостаток мин (вероятно, из-за ограниченности взрывчатых веществ).
Военно-экономические трудности затронули и финнов. Их надолбы были построены из бетона невысокого качества, а количество арматуры в них оказалось недостаточным. Советские танкисты вскоре выяснили, что интенсивного обстрела танковых снарядов достаточно для того, чтобы разрушить надолбовые линии за полчаса. Танки смогли достичь ДОТов и, приблизившись к их амбразурам, подавить их огневую активность. Несмотря на то, что танки СССР в основном были легкими, без артиллерийской поддержки и противотанковых ружей, финны часто оказывались бессильны против них – применение бутылок с горючей смесью для уничтожения танков, как правило, встречается лишь в кино.
Этот танковый успех оказался неполным. ДОТы имели значение, однако, по словам танкиста Архипова, они не являлись ключевым элементом обороны. Вокруг них располагались деревянные и земляные укрепления (ДЗОТы), пехотные окопы, откуда финские пехотинцы постоянно вели огонь. В связи с этим, пехота не могла продвигаться за советскими танками, а последние не могли постоянно оставаться у бронебойных амбразур ДОТов — и вынуждены были отходить. Танковая рота, которой командовал упомянутый Архипов, повторяла подобные действия на протяжении всего декабря множество раз. Такие действия назывались «разведкой боем», и часто возникала необходимость в их проведении из-за отсутствия качественной разведки на нижних уровнях. В результате, его рота потеряла 12 танков из 17.
В течение всего декабря Красная армия безуспешно пыталась форсировать линию обороны, сведения о которой были неполными (планы боевых действий так и не были применены). Стало очевидно, что внезапного прорыва добиться не удастся, однако этот вывод был сделан лишь ценой значительных потерь.
На совещании Главного военного совета, состоявшемся 7 января 1940 года, Сталин обратился к военным с вопросом о том, кто готов возглавить все войска, дислоцированные на Карельском перешейке. Вызвался Его назначили Тимошенко. Новый руководитель приступил к работе с энтузиазмом: в тылу были организованы полигоны с имитацией финских оборонительных сооружений и ДОТов, где отрабатывались методы их штурма. Одновременно были приглашены преподаватели военных академий для проведения лекций командному составу на передовой и так далее. В целом, велись все необходимые мероприятия, которые следовало провести до 30 ноября 1939 года, а не в январе.
К февралю 1940 года войска прошли дополнительную подготовку, и 11 февраля началось полноценное наступление. Если в декабре температура не опускалась ниже минус 20 градусов на Карельском перешейке, а снег не превышал 15 сантиметров, то в феврале она достигла минус 40, а толщина снежного покрова стала более метра. Однако прошедшее обучение оказалось более эффективным, чем сложные погодные условия: Красная армия, с потерями значительно меньшими, чем в декабре, взяла передовую линию. Значительную роль в разрушении оборонительных пунктов сыграла не массированный обстрел тяжелой артиллерией, который велся в декабре, а блокировка амбразур танками в сочетании с подавлением огневых точек пулеметчиков в окопах и дотах. Саперы на бронесанях, буксируемых танками, доставляли взрывчатку к оборонительным пунктам и подрывали их.
Линия Маннергейма была преодолена, и финские войска начали отход к Выборгу, где в начале марта начались ожесточенные сражения. Тем не менее, сама война находилась на завершающей стадии, и запланированного наступления Красной армии после Выборга в направлении Хельсинки, предусмотренного первоначальными оперативными планами, не последовало. Это выглядит неожиданно, поскольку за Выборгом финские войска не создали серьезных оборонительных сооружений.
Каковы были причины, по которым Красной армии не удалось захватить Хельсинки в марте 1940 года
Для понимания необычного завершения военных действий до занятия финской столицы необходимо определить: какую цель преследовал СССР в войне с Финляндией?
В советское время преобладающей точкой зрения было утверждение о том, что Москва стремилась сместить границу от Ленинграда и начала войну для достижения этой цели. Граница была смещена, и война была завершена. Однако стоит отметить, что подобное заявление о цели войны как о смещении границы от Ленинграда появилось не в 1939 году, а значительно позже, в 1940-м. Часто приводимые слова Сталина о необходимости отодвинуть границу от Ленинграда, поскольку перенести сам город невозможно, относились к довоенным переговорам, проходившим в первой половине ноября 1939 года. Однако после начала боевых действий представители советских властей не высказывали подобных утверждений в отношении Финляндии (до марта 1940 года).
И они не могли сделать подобного заявления, поскольку сразу после начала военных действий Москва прекратила считать официальный Хельсинки финским правительством и признала таким коммунистическое правительство Куусинена, целиком сформированное на советской территории. Правительство было зависимым, и, безусловно, в случае его победы не имело значения, где прошла советско-финская граница. Формально марионеточные правительства в Прибалтике существовали в 1939 году вообще не передавали СССР ничего, но по факту были подчинены ему полностью (на их территорию ввели советские войска).
Напротив, как отмечает историк Мельтюхов:
«В соответствии с советским оперативным планом в Беломорской Карелии были сосредоточены силы 9-й армии. Задача армии заключалась в стремительном прорыве через территорию Финляндии в ее наиболее узкой части, с целью продвижения через Кемиярви и Суомуссалми к побережью Ботнического залива от Кеми до Оулу. Главные советские группировки войск были развернуты на Карельском перешейке с последующим планируемым наступлением на Хельсинки».
Стоит отметить, что Финляндия граничит с берегом Ботнического залива. Также, «Договор о взаимопомощи и дружбе с правительством Куусинена», подписанный 2 декабря 1939 года содержал такие ключевые фразы: «Настоящий договор вступает в силу со дня его подписания и подлежит последующей ратификации. Обмен ратификационных актов будет произведен в возможно более короткий срок в столице Финляндии, городе Хельсинки».
Согласно советским военным планам, предполагалось завоевание страны, включая столицу, и продвижение до западных границ. Захваченные территории должны были быть переданы правительству Куусинена, а не «оттеснить границу от Ленинграда», как утверждалось позднее в Советском Союзе.
Что подразумевается под термином «правительство Куусинена»? Как Москва действовала сразу после начала войны « установила дипломатические отношения» с созданным тут же, на территории СССР, «правительством Финской демократической республики», во главе с давным-давно жившим здесь коммунистом Куусиненым. В «Политическом словаре» издания 1940 года именно так называется Финляндия. Его авторы даже не предполагали, что, начав войну с этим маленьким государством, Кремль может закончить ее как-то иначе, нежели посадив в Хельсинки своих ставленников.
Следует также учитывать, что согласно секретным приложениям к пакту Молотова — Риббентропа, вся территория Финляндии отходила в сферу советского влияния, а остальные участки этой зоны, указанные в приложениях, были оккупированы советскими войсками и подвергнуты советизации в период с 1939 по 1941 год. Чтобы утверждать, что СССР не планировал захвата Финляндии, а лишь намеревался «сдвинуть границу», необходимо опираться на советские же документы, которые опровергли бы не только оперативные планы Москвы 1939 года, не только «Политический словарь» 1940 года, но и приложения к пакту Молотова — Риббентропа. А их официально признает подлинными Министерство иностранных дел России заявляет, что на данный момент никому не под силу это выполнить, и, вероятно, в будущем ситуация не изменится.
Понятно, почему возникает вопрос: если СССР намеревался включить Финляндию в сферу своего влияния, подобно тому, как это было сделано с Прибалтикой в 1939-1940 годах или после войны в Восточной Европе, то почему эти планы не были осуществлены? К марту 1940 года Красная армия уже взяла под контроль почти все оборонительные сооружения линии Маннергейма и вполне могла бы занять всю территорию страны, хотя и с ожесточенными сражениями.
Этот вопрос уже давно получил освещение в научных исследованиях: существует опасность столкновения с Англией и Францией. Обе эти страны готовились послать в Финляндию свой воинский контингент. Размеры его были бы невелики, не более ста тысяч человек. Однако конфликт с ними означал бы, что Кремль втягивается во Вторую мировую войну — чего там хотели избежать.
В нынешней перспективе замысел англичан и французов о направлении экспедиционного корпуса в Финляндию представляется крайне нерациональным. Обе эти страны были вовлечены в военные действия с нацистской Германией, располагавшей наиболее мощной армией на западе того времени. В этих условиях какой смысл втягиваться в войну с Советским Союзом – обладателем сильнейшей армии той эпохи, противником, превосходящим даже немцев? Разве для того, чтобы неизбежно потерпеть поражение?
Для многих наблюдателей, расположенных вдоль западных границ СССР, ситуация представлялась не такой, какая имела место на самом деле.
Небольшая, но весьма показательная иллюстрация. Командир танковой роты 35-й легкотанковой бригады Василий Архипов приводит в воспоминаниях: утром 1 декабря группа финских лыжников, вооруженных винтовками (с насаженными штыками!) и пистолет-пулеметами, совершила атаку на его 17 танков пешим порядком. Примечательно, что они вели огонь по бронетехнике из легкого стрелкового оружия. В ответ танкисты открыли огонь, в результате чего часть финнов погибла, а часть была взята в плен. Советскому командиру стало интересно: что это было, какая это вообще атака на танки пешим порядком? Опрос пленных ошарашил:
«Еще два дня назад командир финского батальона заверил солдат: по его сведениям, у русских отсутствуют современные танки, а есть лишь устаревшие тракторы иностранного производства, имитирующие броню окрашенной фанерой, которую можно пробить даже штыком, не говоря уже о пуле или гранате».
Современному человеку командир финского батальона может показаться нелепым, особенно учитывая, что к 1 декабря 1939 года Советский Союз располагал значительно большим количеством артиллерийских танков, чем весь остальной мир, и их качество соответствовало мировому уровню, а порой и превосходило его.
Для жителей государств, расположенных западнее советских границ, мир представлял собой иную картину. Концепция о том, что русские способны создать что-то столь сложное, как трактор, с трудом находила отклик в умах европейцев и американцев. Разработка танка, являющегося изделием еще более сложным, вызывала еще большее недоумение. Поэтому финскому комбату виделось логичным, что такие технологии восточным народам попросту недоступны. Подобные убеждения разделяли и те, кто обладал гораздо большим объемом информации, чем у офицера из сельскохозяйственной страны в северной Европе.
Летом 1939 года англо-французская делегация, находясь в Москве, отказалась от заключения оборонительного союза со Сталиным, полагая, что Красная армия недостаточно сильна для того, чтобы оправдать компромиссы с Советским Союзом. Это решение оказалось ошибочным: в дальнейшем западным союзникам пришлось пойти на гораздо большие уступки Москве, чем те, которые она запрашивала в то время.
Эта ошибка практически не могла быть избежана. Еще в период, предшествующий войне, западные разведывательные службы оценивали боевую мощь СССР как крайне недостаточную, сопоставимую с уровнем Польши по качеству. Последующие оценки существенных изменений не продемонстрировали. 22 июня 1941 года американские аналитики прогнозировали крах Красной Армии и Советского Союза в течение нескольких недель, а англичане – в течение максимум нескольких месяцев. Уже 23 июня в Лондоне начали разрабатывать планы авиаударов по Баку после его захвата немцами – и очень спешили, чтобы не опоздать до того, как Германия успеет развернуть там эффективную систему противовоздушной обороны.
Учитывая готовность англичан и французов к боевым действиям на территории Финляндии, советское руководство пошло на уступки, отказавшись от полного завоевания этого государства. Несмотря на то, что победить стотысячную армию англичан и французов оказалось несложной задачей, Сталин не намеревался становиться союзником Гитлера в мировой войне без каких-либо уступок.
Каковы были причины, обусловившие советское вторжение в Финляндию 22 июня 1941 года?
Наиболее важным последствием финской войны стало то впечатление, которое она оказала на западные страны, убедив их в неспособности русской армии к эффективным боевым действиям. Финны открыто сообщали о своих потерях убитыми 27 тысяч человек и, конечно, упоминали и то, что советские потери многократно выше. И все это — несмотря на колоссальное превосходство СССР в артиллерии, танках, самолетах, в общем — во всем, кроме обученности бойцов и талантливости их командиров.
Вот как это, по свидетельству Черчилля, восприняли в Британии:
«Многие считали своим достижением то, что мы не прилагали особых усилий для привлечения Советского Союза на нашу сторону [во время переговоров лета 1939 года], и испытывали гордость за свою проницательность. Слишком быстро сделали вывод о том, что репрессии подорвали боеспособность русской армии, и что это являлось доказательством глубокой деградации и кризиса государственного и общественного устройства в России».
Подобные ошибочные представления распространились в Германии после финской войны. Оценки немецких военных и дипломатов сводятся к единому тезису:
«Нам достаточно будет ударить ногой в парадную дверь, чтобы это ветхое русское здание разрушилось и упало».
Хотя эти слова произнес Адольф Гитлер, комментируя план «Барбаросса», демонстрирует поразительное сходство с британскими оценками — даже концепция «гнилости» у обеих сторон была идентичной. Однако, реальная ситуация оказалась совсем иной, озвученная Сталин в 1941 году заявил: «Советский Союз не является Польшей, Францией и даже Англией, и все они вместе взятые». Гитлер, отвергнув то, что он считал «гнилым зданием», предсказуемо уничтожил собственное государство – и самого себя.
Но все это случилось впоследствии. В нашем мире значительна не только ваша подлинная мощь, но и то, как ее воспринимают другие. Ни одно государство на Западе до 22 июня 1941 года не смогло объективно оценить потенциал Советского Союза. Это повлекло за собой серьезные исторические последствия. Гитлер в 1942 году описывал их так:
«В данном аспекте русские проявили большую сноровку, тщательно скрыв информацию, касающуюся их военной мощи. Война с Финляндией в 1940 году, а также вторжение русских в Польшу с использованием устаревшей техники и солдат, одетых в ненадлежащей форме, представляются масштабной кампанией по дезинформации, поскольку в своё время Россия обладала вооружением, которое ставило её в один ряд с Германией и Японией в качестве мировой державы».
Истории о «дезинформации», по сути, являются лишь рассказами: Москва никогда не допустила бы столь значительных потерь, подобных финской кампании, исключительно ради того, чтобы ввести в заблуждение врага. Вероятно, Гитлер, осознавая серьезность своих предыдущих просчетов в оценке восточного соседа, стремился представить себя не ошибавшимся, а ставшего жертвой изощренного восточного манипулирования.
3 октября 1941 года, выступая на публике в Спортпаласе, Гитлер постарался убедить своих сограждан в том, что ситуация находится под его управлением, и что ход военных действий на Восточном фронте также контролируется им. Но и в этом случае он откровенно признал:
«Мы допустили ошибку, недооценив масштаб подготовки противника к нападению на Германию и Европу. Мы не представляли, какой огромной была угроза и насколько близко мы оказались к уничтожению не только Германии, но и всей Европы. Сейчас я могу об этом говорить!
Я впервые говорю об этом, поскольку сегодня уже могу утверждать, что противник повержен и не сможет восстановиться! Там была создана такая мощная структура, направленная против Европы, о которой, к сожалению, большинство людей не подозревало, и многие до сих пор не имеют представления».
Немецкий лидер характеризовал Советский Союз не как государство, а как предприятие, выпускающее вооружение, предназначенное для Европы, и подчеркивал его мощный военный потенциал.
Утверждения Гитлера о силе, о которой многие до сих пор не осведомлены, оказались точными. Более того, они были точнее, чем он мог осознать в тот момент. К 3 октября 1941 года он еще не осознавал, что видит Советский Союз в период его наивысшей военной уязвимости — истинный потенциал он сможет увидеть лишь спустя год и более.
Если бы советскими операциями в Финляндии в 1939-1940 годах с самого начала руководил не Мерецков, а Жуков, ход событий мог бы существенно измениться. Опираясь на его действия до и после этих событий, можно предположить, что он уделял больше внимания информации, полученной от разведки. В частности, ситуация на Карельском перешейке могла бы сложиться иначе. Красная армия могла бы уже в декабре 1939 года достичь финских оборонительных позиций, оборудованных саперными подрывными зарядами, нейтрализовать небронированные артиллерийские позиции, а также заблокировать танками защищенные амбразуры. В таком случае Финляндия могла бы быть побеждена до того, как Великобритания и Франция приняли бы решение о ее поддержке.
В подобной ситуации Гитлер вряд ли мог бы надеяться на стремительное поражение Советского Союза. Он отличался способностью оперативно корректировать свою оценку противника, что выделяло его среди многих его современников. Ему предстояло бы готовиться к затяжной войне с СССР, что делало нападение летом 1941 года невозможным.
По мнению Сталина, высказанному в 1941 году, любая продолжительная война Германии против Советского Союза потребовала бы, как минимум, значительных запасов топлива для немецкой стороны (которыми у них в 1941 году не располагалось). Ресурсов, которыми обладал Третий рейх, было достаточно для конфликта с Францией или Англией. Советский Союз оказал сопротивление совершенно иного масштаба.
Для реализации этого плана потребовалось значительно больше танковых атак и авиационных вылетов немецкой авиации, а также существенно большие расстояния, которые предстояло преодолевать пехоте. Уже осенью 1941 года это привело к ощутимому дефициту горючего. Захват Франции за шесть недель – задача, требующая гораздо меньшего расхода топлива, чем постоянные столкновения с Красной армией, превосходящей французские войска по своим силам.
Если бы финны не принизили оценку военной мощи Советского Союза, Германия не решилась бы на нападение до начала массового производства синтетического топлива (а это произошло бы не ранее 1943 года) или захвата Ирака (что тоже маловероятно до этого времени). В обоих сценариях неизбежное вовлечение США в войну на стороне Великобритании помешало бы Германии осуществить нападение на СССР.
Кто проиграл в финской войне
Достижение предвоенных целей в наступательной войне считается победой. Однако Советский Союз такой победы не одержал. Реализация оперативных планов, предусматривавших выход к Ботническому заливу и взятие Хельсинки, оказалась невозможной. Не удалось и преобразовать Финляндию в «Финскую демократическую республику», как было зафиксировано в «Политическом словаре» 1940 года. Кроме того, наша страна продемонстрировала уязвимость перед Гитлером, что представляло собой смертельно опасную стратегию. В этом контексте Советский Союз проиграл финскую войну.
«Альбом «Отодвигание границы» группы Ленинград не смог это исправить. В 1941 году финские войска без особычных потерь вернули себе ранее утраченные территории, так как Советский Союз не создал на них оборонительных укреплений. Это позволило им установить блокаду Ленинграда с северной стороны, что привело к гибели около 0,9 миллиона жителей города от голода.
В любом случае финские войска не смогли бы продвинуться за пределы прежней границы с Советским Союзом, поскольку у них отсутствовали необходимые средства тяжелой артиллерии для ее прорыва Карельского укрепрайона, что являлось одной из составляющих Линии Сталина. Даже если бы Москва не начала Зимнюю войну, финские войска остановились бы на том же самом Карельском УРе, где они и в реальной истории оказались неспособны продвинуться дальше. Это было связано с его мощной укреплённостью и вооружением лучше Линии Маннергейма. Это подразумевает, что в общем и целом Красная армия потеряла более 126 тысяч человек вполне напрасно.
Потерпев поражение в Зимней войне, нацистская Германия, формально не участвовавшая в ней, приняв решение о нападении на Советский Союз, тем самым обрекла себя на гибель.
Несмотря на все трудности, финны одержали в войне оборонительную победу. Однако, если бы не неоправданно рискованные планы англичан и французов по отправке войск, Финляндию, вероятно, все равно бы заняли в марте 1940 года.
Неожиданным образом, наибольшую выгоду из финской войны извлекли англичане и другие западные державы, придерживавшиеся антигитлеровской позиции. Ошибочные представления, возникшие в результате конфликта, побудили его к нападению на Советский Союз, что позволило западным государствам избежать основной тяжести военных действий. По всей видимости, Зимняя война является одним из наиболее примечательных проявлений так называемого «эффекта бабочки» — ситуаций, когда действия изначально незначительного участника неожиданно приводят к перелому в мировых событиях.
Позиция автора публикации может отличаться от позиции редакции Naked Science.