Свидетельства указывают на то, что древние люди употребляли в пищу падаль.

Новости МирТесен

Падальничество, подобно охоте и собирательству, сыграло важную роль в обеспечении выживания древних людей и заложило фундамент всеядности. К такому заключению пришли исследователи, изучив употребление падали с точки зрения теории оптимального поиска пищи. Эта теория предполагает, что животные, в том числе и люди, выбирают наиболее эффективные способы получения пропитания.

В 1966 году эколог Роберт Макартур и биолог Эрик Пианка высказали предположение о том, что поведение животных определяется соотношением затрачиваемого времени на поиск пищи и времени, необходимого для ее переработки. Если поиск пищи отнимает много времени, а процесс ее поедания занимает мало, животные становятся «всеядными» и способны потреблять широкий спектр ресурсов. Так, медведь может часами бродить по лесу, переворачивая пни в поисках муравьев, но съедает их практически мгновенно.

Если добыча очевидна, но ее получение сопряжено с затратами, то меняется и подход: львы, выслеживая стадо антилоп в саванне, выбирают наиболее слабых или молодых животных, чтобы рационально использовать свои силы при преследовании. В свою очередь, виды, занимающие низшее звено в пищевой пирамиде, выбирают менее калорийную, но более безопасную пищу в уединенных местах.

Чтобы определить, являлся ли сбор падали для древних людей спонтанной тактикой или обдуманным решением, которое дополняло охоту и собирательство, исследователи, авторы новой работы, опубликованного в Journal of Human Evolution, применили к поведению гоминин теорию оптимального фуражирования. Результаты показали, что охота и сбор падали — не противоположные стратегии, а две «стороны» адаптивного поведения, способствующего выживанию. Ранее употребление падали считалось вынужденной мерой.

Ученые характеризуют падалию как источник питания с высокой энергетической ценностью и достаточно стабильным составом, что было особенно важно во время засух или дефицита растительной пищи. Кроме того, древние гоминиды, начиная с раннего Homo habilis и заканчивая неандертальцами, демонстрировали разнообразные анатомические, поведенческие и технологические приспособления, позволявшие им успешно использовать туши животных. Благодаря зрению и обонянию они могли обнаруживать признаки разложения, а их физическая выносливость обеспечивала возможность оперативно достигать места обнаружения добычи. Для извлечения мяса и костного мозга древние люди применяли каменные орудия, такие как отщепы и скребки.

Благодаря сочетанию падальничества, охоты и собирательства люди получили возможность выживать в непредсказуемой среде (когда растительная пища отсутствовала, а охота требовала больших затрат энергии, употребление падали представляло собой наиболее подходящий выход). Кроме того, туши крупных травоядных, таких как слоны и носороги, могли обеспечивать пищу в течение нескольких дней или даже недель. Однако интерпретировать археологические данные, связанные с использованием подобных останков, затруднительно: отметины на костях не всегда позволяют установить, добывали ли древние люди животных или просто находили готовые туши.

Исследователи во главе с Аной Матеос из Исследовательского института в Бургосе (Испания) также не исключают возможность взаимодействия с другими падальщиками, такими как гиены и стервятники. По мнению ученых, это взаимодействие часто не принимается во внимание, хотя оно могло, с одной стороны, сформировать уникальную систему совместного использования ресурсов, а с другой – оказать значительное влияние на развитие социального поведения гоминин.

Необходимо осознавать, что представленная научная работа представляет собой теоретический обзор, а не эксперимент или свежее полевое исследование. В сущности, она включает в себя анализ обширного массива данных, касающихся использования падали древними людьми, их анатомических особенностях, социальном поведении и взаимодействии с другими видами, питающимися падалью.

Матеос и его соавторы пришли к выводу, что общепринятое разделение на «охоту» и «сбор падали» теряет свою актуальность. Древние люди вели себя как универсальные добытчики, подстраивая свою тактику в зависимости от ситуации, включая наличие ресурсов и особенности окружающей среды. Такая адаптивность, скорее всего, дала значительное эволюционное преимущество и стала основой для всеядности человека.