В Федеральной службе безопасности обнародованы протоколы допроса группенфюрера СА Вернера Вехтера, из которых следует, что нацистская Германия в июне 1945 года вынашивала планы по нанесению атомных ударов по Советскому Союзу. Тем не менее, подробное изучение этих документов свидетельствует об обратном.
В российских СМИ стали появляться материалы, содержащие нестандартные заявления. Их создатели утверждают, протоколах допроса Вернера Вехтера, возглавлявшего хозяйственное управление министерства пропаганды нацистской Германии, содержатся сведения о том, что планировалось применение дальнобойных баллистических ракет «Фау-2» для нанесения ядерных ударов по промышленным объектам СССР, расположенным в Уральском и Среднеазиатском регионах. В действительности опубликованных документах об этом ничего нет.
Отсутствие подобного утверждения в документах объясняется тем, что ракета «Фау-2», с ее дальностью в 320 километров, в 1945 году не могла достичь даже Минска или Смоленска, не говоря уже об Урале и Средней Азии. Проект увеличения дальности действительно существовал (предназначенный для поражения целей в Америке), однако он не предполагал использование ядерной боевой части. В опубликованных сегодня документах речь идет о применении ядерной бомбы с помощью неких секретных бомбардировщиков, способных достичь Урала, однако у немцев на практике не было самолетов, обладающих такой возможностью).
Тщательный анализ рассекреченных документов ФСБ, сопоставленный с историческими знаниями, позволяет установить, что они не имеют отношения к подлинным планам Гитлера и нацистской Германии.
По словам Вернера Вехтера, группенфюрера, в разговоре с советскими оперативными сотрудниками (информация содержится в опубликованных документах), у него не было достоверных сведений о том, что против Советского Союза в установленные сроки будут использованы атомные бомбы. Это вполне объяснимо, учитывая его должность в Министерстве пропаганды. Все его заявления на эту тему – лишь личные выводы, основанные на информации, полученной через личные контакты.
По словам источника, его информатором был инженер Доминик, работавший в министерстве пропаганды. В 1943 году он сообщал ему о, по его мнению, превосходстве Германии в области разработки ядерного оружия. Однако Доминик не предоставлял ему информацию о планах нападения на СССР в 1945 (или в любой другой) год.
По мнению Вехтера, не менее значимым доказательством являются слова госсекретаря министерства пропаганды, доктора Наумана. Он утверждал, что, описывая события 1945 года, Гитлер якобы произнес фразу «да простит мне бог последние 14 дней войны», подразумевая применение ядерного оружия.
Данное свидетельство немедленно указывает историку на то, что Науман распространяет ложную информацию. Причина заключается в том, что Адольф Гитлер не был религиозным человеком и неоднократно резко критиковал христианство в непубличных беседах. Термин «Бог» он употреблял лишь в публичных выступлениях, для создания определенного эффекта (точнее, для более эффективного воздействия на широкую аудиторию), и никогда не использовал в частных дискуссиях, посвященных действительно значимым темам. Таким образом, его употребление является признаком неправдивости приводимых «высказываний Гитлера».
Согласно сведениям Вехтера, начальник производственного управления при немецком министерстве вооружений Зауэр также касался вопроса использования атомного оружия против СССР. Вехтер утверждал, что в начале 1945 года Зауэр сообщил ему о скорой демонстрации атомного оружия на поле боя. Однако, как и другие подобные заявления, сделанные в 1945 году, эти высказывания не отражали конкретных планов применения ядерного оружия, а относились к иной ситуации, которую Naked Science описывал ранее.
К 1945 году нацистская Германия не располагала ни работоспособной атомной бомбой, ни даже одним реактором для производства материалов, необходимых для ее создания. Более того, такой возможности у нее не было бы и в 1946 году. Причиной тому стало то, что Вернер Гейзенберг, лауреат Нобелевской премии и руководитель немецкой ядерной программы, совершил ряд существенных теоретических и практических ошибок.
Поэтому немецкие инженеры проектировали атомные реакторы не только с ошибками, но и с нарушением требований безопасности. В частности, Гейзенберг был уверен, что атомные реакторы будут автоматически замедляться в процессе эксплуатации, и в связи с этим в Германии были построены без контролирующих стержней. Если бы остальные параметры таких реакторов рассчитали верно (чего не было) и они все же заработали бы, то дали немедленный взрыв, отчего наработка плутония в подобных системах была невозможна.
Если нацистам не удалось добиться успеха в разработке бомбы, то в области военно-политической игры и дезинформации они проявили себя гораздо эффективнее. Как мы уже писали, в феврале 1945 года Германия стремилась посеять раздор между союзниками. Для реализации этой цели представитель СС Вольф установил контакт с западными союзниками (описание его действий в упрощенной форме представлено в «17 мгновениях весны»). С целью склонить их к заключению мирного договора на отдельных условиях, Германия одновременно имитировала испытания атомной бомбы в Тюрингии. Для этого собрали большое количество обычной взрывчатки и произвели сильнейший ночной взрыв. Рядовые участники этой дезинформационной акции даже в XXI веке продолжали верить, что взрыв был настоящим.
Аппарат СД до и после этого взрыва провел огромную дезинформационную работу. В ее рамках представители самых разных немецких госведомств как бы по неосторожности рассказывали своим собеседникам о случившемся недавно «ядерном» испытании, и/или о планах применения ядерного оружия на фронте в ближайшее время. По всей видимости, эту дезинформацию нацеливали на то, чтобы напугать союзников и заставить их пойти на сепаратное соглашение с Германией во избежание больших потерь.
Ввиду того, что немцы не располагали информацией о лицах в их стране, сотрудничающих с западными разведывательными службами (что сегодня известно как отсутствие такой агентуры, поскольку Служба безопасности Германии ранее практически устранила её), они распространяли подобную информацию повсеместно. Считалось, что утечки конфиденциальной информации сами обнаружат агентов англичан (в то время Соединенные Штаты Америки обладали крайне слабой агентурной сетью в Европе). Таким образом, Вернер Вехтер, не подозревая об этом, стал одним из каналов передачи дезинформации, созданной СД.
Следует указать, что советская сторона на протяжении некоторого периода не знала, речь может идти о дезинформации. В документах военной разведки (ныне ГРУ), датированных весной 1945 года, «ядерные» испытания в Германии рассматривались как имевшие место. Принимая во внимание, что заместитель наркома внутренних дел СССР проявлял интерес к допросу Вехтера Иван Серов (впоследствии руководитель КГБ), вероятно, на октябрь 1945 года его структура не располагала информацией о наличии ядерного оружия у Гитлера, а имела дело с обманом, имитирующим ядерную программу, который был разработан для создания раздора между союзниками.
Судя по всему, обнародование материалов ФСБ состоялось без привлечения к обсуждению историков, специализирующихся на данном периоду. В результате именно подача этого ведомства дала ряду российским СМИ повод писать о том, что «Гитлер планировал в июне 1945 года применить против СССР атомную бомбу», несмотря на то, что в самих опубликованных документах нет значимых оснований для таких выводов.