Scienty

26–27 марта 2026 года в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова состоится Всероссийская междисциплинарная научно-практическая конференция, на которой будут рассмотрены перспективы применения газов и газовых смесей в медицинской практике. В чем причина, по которой медицинские газы называют лекарственным средством XXI века? И какую связь имеет эта тема с деятельностью Московского общества испытателей природы (МОИП), недавно отпраздновавшего свое 220-летие? Ответы на эти вопросы дает Илья Вячеславович Ильин, доктор политических наук, декан факультета глобальных процессов МГУ, профессор и первый вице-президент МОИП.

— Илья Вячеславович, ясно, что на биофаке или физфаке ведется обучение. А какие дисциплины изучают на вашем факультете?

— Многим хорошо известно, какие исследования проводятся здесь, учитывая, что нашему факультету уже насчитывается более двух десятилетий. Однако, возможно, не все знают о предпосылках создания факультета, которые и являются чрезвычайно интересными и значимыми для прогресса современной науки. Наш ректор В.А. Садовничий, будучи математиком, известен своим вниманием к сложным научным концепциям, таким как самоорганизация и возникновение порядка из хаоса, а также к их возможному воздействию на развитие общества. Он давно поддерживает дружеские отношения с нобелевским лауреатом И.Р. Пригожиным, химиком, получившим Нобелевскую премию за математическое изучение этих процессов на химическом уровне развития материи. Именно по инициативе В.А. Садовничего, во время визита И.Р. Пригожина в МГУ в 1995 году, был учрежден Институт математических исследований сложных систем. В тот период мир переживал активный процесс объединения, что вызывало дискуссии о глобализации — ее сущности, причинах и происхождении, рассматриваемой как американская инициатива или как закономерный исторический процесс. Возникла потребность понять суть фундаментальных процессов, происходящих в мире и влияющих на международную обстановку того времени.

— Для нашей страны эти годы оказались весьма сложными…

— Да, процесс был сложным, однако именно в России сформировались значительные условия для этих, как тогда представлялось, передовых исследований. К середине 1990-х годов уже были изданы труды выдающихся ученых, как российских, так и зарубежных. Так, Римский клуб (международная неправительственная организация, основанная в 1968 году) в 1972 году опубликовал доклад «Пределы роста», который предупредил мир о существовании глобальных проблем, нуждающихся в решении. Без этого будущее человеческой цивилизации представляется неопределенным. Но это были не просто рассуждения, они основывались на серьезных вычислениях и математических моделях. Первый доклад был подготовлен Деннисом Медоузом, учеником Джея Форрестера, заложившего основы мировой динамики. Для этого применялись первые компьютерные модели, демонстрирующие потенциальные перспективы при сохранении текущих параметров. Таким образом, глобальная проблематика вошла в нашу жизнь. СССР не уступал в активности. Одновременно с работой американских ученых в России академик Н.Н. Моисеев фактически руководил соответствующей группой в академии наук для моделирования глобальных процессов. Была разработана и модель ядерной зимы, которая в настоящее время вызывает сомнения. Моделирование и изучение глобальных процессов и проблем начались параллельно в нашей стране и в западных странах, и эти работы достигли нового качественного уровня после того, как стало ясно: глобальные проблемы существуют, и их необходимо решать. Об этом заговорили в ООН, ЮНЕСКО, научных центрах и образовательных учреждениях.

— Примерно в этот же период появился термин «глобалистика»?

— Он появился в 1981 г. За рубежом в ходу обозначение global studies — «глобальные исследования». В нашей стране ученый, занимающийся философией и методологией науки и техники, А.Д. Урсул первым применил термин «глобализация», опередив работы Роланда Робертсона, считающегося основоположником этой концепции. Однако давайте рассмотрим этот вопрос подробнее. Недавно исполнилось 163 года со дня рождения В.И. Вернадского, который заложил фундамент глобального мировоззрения и миропонимания. Я недавно читал лекцию для студентов, поэтому могу поделиться информацией о его жизни, научных взглядах. По первому образованию он был геологом и занимался минералогией и геохимией, но его мышление было гораздо более масштабным.

— Характерно для выдающихся ученых — подниматься к философскому пониманию окружающего мира.

— Да. Я также по базовому образованию геолог и палеонтолог, однако сейчас мои интересы связаны с глобалистикой. Позволю себе отметить: моя докторская диссертация, успешно защищенная и получившая одобрение ВАК, стала первой работой, в названии которой был использован термин «глобалистика». Тем не менее, у меня, разумеется, были предшественники. Труды В.И. Вернадского, в частности, его рассуждения о биосфере и переходе к ноосфере, его понимание целостности жизни и разума на нашей планете, а также множественности миров, стали фундаментом глобального подхода. Это научная традиция, имеющая философские корни – русский космизм.

— Именно по этой причине В.И. Вернадского относят к русским космистам.

— Безусловно! Однако меня интересует менее известная сторона его жизни. Вернадского, уже профессора МГУ и академика, Московское общество испытателей природы, членом которого он был, а затем вице-президентом, поручило ему определённую задачу.

Под его руководством Московское общество испытателей природы отметило свое 135-летие. Тогда президентом был Н.Д. Зелинский — видный и уважаемый ученый. Он имел прямой и неофициальный доступ к товарищу Сталину. В.И. Вернадский же стал одним из главных популяризаторов научных достижений М.В. Ломоносова. В 1911 году отмечалось 200-летие со дня рождения Михаила Васильевича Ломоносова, и Вернадскому было поручено Обществом испытателей природы объяснить, в чем заключается его научное наследие. Московский университет тогда еще не был назван именем Ломоносова, это произошло в 1940 году, благодаря усилиям Вернадского и Зелинского. В.И. Вернадский углубился в изучение наследия Михаила Васильевича. Важным открытием, сначала для В.И. Вернадского, а затем и для всей научной общественности, стал малоизвестный труд 1753 года «О слоях земных». Ломоносов задолго до Чарлза Дарвина предвидел, что все на Земле находится в постоянном развитии, эволюционирует, что континенты перемещаются, а жизнь претерпевает изменения. Обнаружение ракушек на Памире указывало на то, что когда-то здесь было море. Ломоносов все это описал! Я впоследствии изучал работу «О слоях земных» и убедился в гениальности Ломоносова. У него была способность проникать в информационное поле Вселенной, в ноосферу, о которой впоследствии писал Вернадский, и получать информацию. М.В. Ломоносов в 1763 году заложил основы глобального эволюционизма, то есть эволюционного подхода к пониманию мира. А Вернадский стал тем ученым, который впервые представил Ломоносова как ученого сначала в стране, а затем и во всем мире. Кроме того, он был поэтом, реформировал русский язык и писал оды.

— Неужели до Вернадского эти работы не получили широкой известности?

— Имя Ломоносова не было связано с Московским университетом до 1940 года. Именно тогда, когда его имя навсегда ассоциировалось с университетом, руководство СССР – ВКП(б) – признало его крестьянские корни: он был выходцем из поморов, пришедшим пешком в Москву и, как установил Вернадский, сделавшим значительные научные открытия. Это была идеальная фигура для того, чтобы носить имя первого университета страны. А Московское общество испытателей природы еще до Ломоносова связало свою историю с МГУ.

— Каким образом?

История оказалась увлекательной: начало XIX века, эпоха Просвещения, когда во многих государствах активно действовали организации, нацеленные на распространение знаний, в том числе масонские движения. В 1804 году М.Н. Муравьев, в то время попечитель Московского университета и Московского учебного округа, совместно с единомышленниками разработал первый устав Московского университета. Почти полвека ранее жизнь университета строилась в соответствии с принципами М.В. Ломоносова и под руководством первого ректора, И.И. Шувалова, который, находясь при дворе, осуществлял руководство деятельностью университета. Нормативный акт, определяющий эту деятельность, отсутствовал и был разработан лишь в 1804 году при Александре I. В этом уставе Муравьев подчеркнул важность создания «сообществ общежитий» для ученых и лиц, проявляющих интерес к науке. Первой организацией, возникшей по инициативе М.Н. Муравьева, стало Общество испытателей природы. Муравьев размышлял о том, кто мог бы осуществить такую организационную работу, и нашел талантливого организатора – Иоганна Фишера фон Вальдгейма, профессора Майнцского университета. Безусловно, это была выдающаяся личность, эрудит. Иоганн Фишер фон Вальдгейм, впоследствии Григорий Иванович, остался в России, и все его потомки проживают здесь. В процессе работы в архивах Майнца он доказал, что изобретателем уникальной технологии, ставшей причиной одной из первых информационных революций – изобретения книгопечатания, был Иоганн Гутенберг.

— А как же наш Иван Федоров?

— Это действительно имело место, но произошло позднее. Фишер получил известность благодаря исследованиям в области ботаники, геологии и палеонтологии, а также сотрудничал с Жоржем Кювье, основоположником палеонтологической научной школы. По приглашению М.Н. Муравьева Фишер прибыл в Московский университет с целью организации первого музея естественной истории и первого научного общества в России. Он стремился создать их по примеру европейских организаций, таких как, например, Лондонское королевское общество. Однако, важной является заслуга Муравьева, который настаивал на том, чтобы это учреждение было при университете. В учредительных документах это было четко указано: «При Московском университете». При встрече с Александром I Муравьев получил его одобрение на создание общества. 18 сентября 1805 года в Московском университете состоялось первое, знаковое заседание первого научного общества в нашей стране.

— В настоящее время это общество продолжает функционировать при МГУ, хотя его деятельность охватывает не только Московский регион?

— Да, существуют региональные отделения и представительства, а также вопросы международного сотрудничества. Однако это является нашим историческим достижением. Название «Московское» было сохранено. Вторым было Санкт-Петербургское общество естествоиспытателей. Фишер предложил обществу собирать и предоставлять интересные экспонаты: растения, скелеты, минералы. Инициатива нашла поддержку среди населения. Собранные коллекции, под руководством Фишера, послужили основой для создания наших основных музеев, таких как Геологический музей имени В.И. Вернадского, Зоологический музей МГУ, Ботанический сад и другие. Общество играло колоссальную роль на протяжении всей своей истории. На собрания приходили видные деятели. Членство в обществе считалось престижным, и люди даже получали освобождение от военной службы. Первым благотворителем стал сам Александр I, который выделил 2,5 тысячи рублей из личных средств для финансирования общества – значительная сумма по тем временам.

— Московский институт прикладной математики оказал значительное влияние на достижение победы в Великой Отечественной…

— С началом Второй мировой войны Н.Д. Зелинский, занимавший пост президента общества, и В.И. Вернадский, вице-президент, по инициативе руководства страны направили запрос к ученым всего мира с просьбой о научной и общественной поддержке. В опубликованном обращении осуждались фашизм, нацизм и агрессивные империалистические устремления. С началом Великой Отечественной войны члены общества выдвинули ряд значимых предложений, направленных на спасение страны. Стоит отметить, что в 1943 году В.И. Вернадский был удостоен Сталинской премии, что стало признанием заслуг Общества испытателей природы. Подтвердить это можно, изучив соответствующие документы.

— Где они хранятся?

— На Моховой улице, напротив Кремля, находится уникальная библиотека МОИП. Это место, где, кажется, замерло время: в 1940 году она сохранила обстановку, созданную Зелинским и Вернадским, включая те же портреты и книжные полки. В архивах МОИП хранятся документы, освещающие историю нашей страны, российской науки и Московского университета. К 135-летию МОИП в 1940 году была издана книга, посвященная истории общества, в которой упоминалось, что в его архивах содержатся письма Дмитрия Виноградова к его другу Михаилу Ломоносову. В то время оба находились в Германии, в городе Фрайберге, где изучали минералогию, геологию и полезные ископаемые. Именно Д.И. Виноградов заложил основу для производства фарфора в России. Первыми мастера появились в Китае, затем в Германии, и, наконец, у нас. Виноградова держали под надзором, не позволяя ему покинуть производство, что негативно сказалось на его здоровье, и он скончался в молодом возрасте. Однако М.В. Ломоносов не забыл о своем сокурснике и отметил его вклад в развитие фарфорового производства при строительстве императорской фарфоровой фабрики.

— Действительно ли медицинский аспект всегда присутствовал в организации МОИП?

— Действительно, структура факультета напоминает организацию МГУ до 1930 года. После того, как ректором МГУ стал В.А. Садовничий, факультет фундаментальной медицины был воссоздан. Неслучайно Виктор Антонович с 2000 года является президентом МОИП. С момента моего избрания первым вице-президентом общества, я начал тщательно исследовать его историю. Этот интерес был обусловлен простым фактом: именно МОИП организовал первую научную конференцию молодых ученых, в которой я участвовал, а моя первая публикация появилась в «Бюллетене МОИП», старейшем научном журнале России. Мало кто знает, что изначально «Бюллетень МОИП» издавался на французском языке – в 1805 году, а затем на русском – в 1806 году. С 1829 года он выходит регулярно. Врачи всегда активно сотрудничали с этим обществом. В России жил и работал Ф.П. Гааз, известный как «святой доктор», который создал облегченную конструкцию кандалов для заключенных. Удивительно, что сейчас его имя рассматривается для включения в число святых.

— Несмотря на то, что он немец и католик, рассматривается вопрос о включении его в лик святых Русской православной церкви.

— В 2018 году доктор Фридрих Йозеф Хааз был включен в список блаженных Римско-католической церкви. Мое знакомство с доктором Гаазом состоялось следующим образом. Мы приняли решение почтить память основателя общества испытателей природы Г.И. Фишера фон Вальдгейма и посетили Введенское кладбище в Лефортово. Там захоронены практически все президенты общества испытателей природы: Г.И. Фишер фон Вальдгейм, К.И. Ренар, В.Н. Сукачев, А.Л. Яншин. С нами присутствовал Андреас Ферстер, руководитель ассоциации немецких студентов, обучавшихся в Советском Союзе. Он физик по образованию и в настоящее время занимается популяризацией науки. Мы пригласили его для вручения звания почетного члена МОИП. Среди почетных членов находятся Чарлз Дарвин, Майкл Фарадей, Александр фон Гумбольдт. Мы воздали должное Григорию Ивановичу, его родственникам и другим президентам МОИП. И тогда Андреас заметил: «Посмотрите, здесь захоронен Гааз», и поведал мне удивительную историю об этом выдающемся человеке. Он также был активным членом Общества испытателей природы. Через некоторое время ко мне, как к первому вице-президенту МОИП, обратились члены секции геронтологии с вопросом об использовании медицинских газов. Это многообещающая научная технология, представляющая собой лекарство XXI века.

— Вы тогда впервые об этом услышали?

— Да, действительно. Я уже довольно давно знаю Александра Григорьевича Чучалина, наше знакомство состоялось на площадке ЮНЕСКО. Это был 2019 год, непосредственно перед началом пандемии. Тогда наша дипломатия добилась значительного прогресса. Генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова поддерживала нас в реализации этой инициативы. Мы с ней были в дружеских отношениях и вместе создали кафедру ЮНЕСКО по изучению глобальных проблем на нашем факультете. Впервые в истории мы с А.Г. Чучалиным стали вице-президентами межправительственных советов ЮНЕСКО: он отвечал за программу биоэтики и этики искусственного интеллекта, а я – за программу управления социальными преобразованиями. Я убежден, что наше знакомство было предопределено, мы поддерживаем дружеские отношения, и он неоднократно посещал наш факультет. Александр Григорьевич – человек с доброй душой и целительный.

— Он уже на протяжении многих лет выступает за применение лечебных газов в медицинской практике.

— Именно. Изучив этот вопрос более детально, я понял, что МОИП имеет к нему прямое отношение. Кроме того, мне было известно, что Александр Григорьевич является преемником доктора Гааза и пропагандирует применение газовых смесей для улучшения здоровья людей. В этой истории также фигурируют Капица-старший, Ландау, Блюменфельд…

— Каким образом?

— Александр Григорьевич расскажет об этом на конференции, которая состоится 26 марта. Невозможно переоценить роль российских ученых в применении газов и газовых смесей для оздоровления в спорте, военно-полевой хирургии и реабилитации.

— Александр Григорьевич Чучалин внедрял эти методики в процесс восстановления пациентов после перенесенной коронавирусной инфекции.

— Именно так. Затем следует период активного долголетия. Именно поэтому ко мне обратились специалисты по геронтологии. Это имеет огромное значение в современном мире. Ведь одно дело – прием лекарственных препаратов, а другое – использование газа, который проникает в сосуды и капилляры, не вызывая нежелательных последствий. Александр Григорьевич активно популяризирует эту область как инновационную технологию, называя её лекарством XXI века. На нашей конференции выступит известный ученый из Китая, который представит доказательства того, что даже онкологические заболевания можно лечить с помощью определенных процедур, основанных на газовых смесях.

— Значит, это международная конференция?

— Изначально мероприятие планировалось как всероссийское, однако сейчас ясно, что оно приобрело международный масштаб. Президент МОИП, Виктор Антонович Садовничий, проведет торжественное открытие конференции 26 марта 2026 года в зале заседаний ученого совета МГУ (в Фундаментальной библиотеке). Ранее не было очевидной взаимосвязи между глобальными процессами и медициной. Но объединяющим фактором стали Общество испытателей природы, наша дружба с А.Г. Чучалиным и поддержка В.А. Садовничего. Мы отмечаем значительный интерес к конференции как со стороны общественности, так и со стороны академического сообщества. Я уверен, что это станет знаковым событием: на нем будут представлены конкретные и практические рекомендации, необходимые для разработки предложений, которые востребованы обществом.

— Будут ли на конференции рассматриваться вопросы, выходящие за рамки темы газов?

— Речь пойдет о газах и возможностях, которые открывает их применение. Однако, организация мероприятия для пульмонологов и терапевтов отличается от междисциплинарной конференции. Я обратился к деканам физического и химического факультетов, а также факультета фундаментальной медицины. Предварительно согласовано, что все представят своих специалистов, которые выступят с докладами. Важную роль здесь играет авторитет академика А.Г. Чучалина, исторический контекст и общественная потребность. Все стремятся к долгой и счастливой, здоровой жизни. Но как решать проблемы тех, кто участвовал в боевых действиях, профессионально занимался спортом и получил перетренировочный синдром? Подобных людей очень много, это касается судеб людей. В настоящее время медицинские газы находят применение, и это помогает многим вернуться к полноценной жизни.

— Вы сами не пробовали?

— Нет, но я постараюсь. На грядущей конференции такая возможность будет предоставлена всем, кто заинтересован. В программе запланированы салоны и мастер-классы. Существуют организации, в том числе коммерческие, стремящиеся к внедрению этой технологии. К примеру, профессор В.Д. Селемир активно работает в этом направлении в Сарове, где уже созданы соответствующие приборы. А когда я посещал А.Г. Чучалина в НИИ пульмонологии, я заметил там полноценный салон, где пациенты находятся, дышат, а ученые проводят исследования.

— Вы говорили о Капице старшем. Однако Сергей Петрович Капица также был непосредственно вовлечен в глобалистические исследования.

— Да, он принимал непосредственное участие в глобальных исследованиях. Мне посчастливилось познакомиться с ним, когда студенческая группа, в которую я входил, выдвинула его кандидатуру на одну из престижных наград МГУ и всей страны — «Звезда Московского университета». Мы все выросли на его книге «Очевидное — невероятное».

— Наградили?

— Безусловно, в числе награжденных присутствует значительное количество авторитетных исследователей, таких как Р.И. Нигматулин, С.М. Никольский, Н.Н. Дроздов…

— А как Сергей Петрович отреагировал на эту награду?

— Мы с энтузиазмом отнеслись к этой возможности. Мы пригласили Сергея Петровича посетить наш факультет, чтобы он рассказал о глобальных демографических проблемах, которыми он активно занимается. Он планировал приехать и выступить с лекцией для наших студентов, однако, к сожалению, это не удалось. Тем не менее, эта практика поддерживается под руководством академика В.А. Садовничего при непосредственном участии выдающегося общественно-политического деятеля, академика Аскара Акаевича Акаева, главного научного сотрудника Института математических исследований сложных систем им. И.Р. Пригожина. Благодаря этому мы добились значимых научных результатов, в частности, сделали прогноз завершения пандемии COVID-19. Все оказалось точным! Более того, мы предсказали наступление второй волны экономического кризиса, произошедшей в 2008 году. Далее проводилось моделирование новой системы международных отношений. В настоящее время наблюдается деглобализация — крайне опасный период в истории человечества. Мир уже необратимо глобализирован, он преодолел этот рубеж. Однако сейчас наступила фаза глобальной регионализации, или деглобализации, что было предсказано теоретиками. Поиск равновесия ведет к обострению обстановки, в том числе и к вооруженным конфликтам. К сожалению, человечество пока не научилось разрешать свои проблемы исключительно мирными средствами.

— Как вы думаете, сумеет ли человечество когда-нибудь освоить это?

— Это вопрос, который занимает меня. Я вспоминаю Аркадия Дмитриевича Урсула, известного мыслителя и философа, преподававшего на нашем факультете. Именно он впервые применил термин «глобализация». Мы с ним совместно работали над множеством проектов. Нас волновал вопрос: существует ли жизнь во Вселенной? Учитывая ее размеры и огромное количество экзопланет, подобных Земле, она, вероятно, должна существовать. Но почему Вселенная не подает признаков? В.И. Вернадский прекрасно осознавал это, а М.В. Ломоносов даже имел на этот счет предположения.

— И вы так считаете?

— Я с этим согласен. Суть в том, что возникновение жизни и, впоследствии, разума – это ступени масштабного прогресса, процессы самоорганизации во Вселенной. В чем их суть, какой основной фактор определяет этот прогресс, эту информацию? Во Вселенной множество процессов направлены на поддержание, увеличение и передачу информации, и это – сама жизнь. Что же такое жизнь? Это механизм сохранения, наращивания и передачи информации.

— Это ваше определение?

— Да, но, я полагаю, это не только моя точка зрения. Я вспоминаю беседы с Аркадием Дмитриевичем о том, какую роль играет информация во Вселенной. Для меня это было неясным понятием – «информация». Однако, оказалось, что информационное наполнение присутствует во всем, что нас окружает. Существуют масса, энергия, пространство, время, но и информация тоже. И существует информационный императив – закон, определяющий развитие Вселенной. При этом информация, подобно массе, не исчезает. Она может преобразовываться, изменяться, передаваться, но должна накапливаться. Почему на нашей планете в процессе эволюции победил именно наш вид? Потому что у нас появился самый продвинутый механизм обработки информации – наш мозг. Если мы сейчас позволим искусственному интеллекту занять это место, мы начнем ухудшаться. Поэтому я не исключаю того, что у нас нет контактов с другими разумными существами, поскольку мы находимся на окраине, не в центре. Хотя в этом есть свои преимущества: меньше проявлений звездной активности. Но, думаю, и потому, что мы пока не достигли необходимого уровня развития.

— Технологического или нравственного?

— Прежде всего, это касается информационного аспекта. Наша способность к обработке и применению информации пока недостаточна. Существовали выдающиеся мыслители, такие как Ломоносов и Вернадский, которым было свойственно видеть перспективу шире, чем другим.

— И К.Э. Циолковский!

— Безусловно. Они способны проникать в информационное пространство Вселенной. Мы пока не владеем этой технологией в полной мере, поэтому они редко взаимодействуют с нами или даже не осведомлены о нашем существовании. Возможно, они просто не заинтересованы в этом.

— Наше обсуждение стартовало с вопроса о том, что человечество до сих пор не освоило методы мирного разрешения конфликтов. Возможно, именно это сдерживает нас от постижения тайн космоса?

— Эти вопросы тесно связаны между собой. Если же мы освоим способность самостоятельно решать возникающие трудности, как предписывали Вернадский и Циолковский, не разрушая при этом друг друга и нашу цивилизацию, это станет качественно новым этапом развития цивилизации. Вернадский первым высказал мысль о том, что без этого невозможно построить перспективное будущее. В биографии В.И. Вернадского есть неразгаданная тайна, связанная с 1920 годом. Известно, что он был членом Временного правительства и одним из основателей партии кадетов, политического конкурента большевиков. В.И. Вернадский положительно воспринял события Февральской революции. После Октябрьской революции он переехал в Киев, где принимал участие в учреждении Украинской академии наук. В Крыму он заболел сыпным тифом и три недели находился в бредовом состоянии. Интересно, что впоследствии он отмечал, что идеи о ноосфере и о будущем человечества пришли к нему именно в этот период.

После этого он вновь начинает вести активную жизнь и получает предложение об эмиграции. Вернадский высылает своих родственников за границу, но сам решает остаться в России. Он не только пережил тяжелые времена, но и был удостоен Сталинской премии, жил в собственном доме. Именно Вернадский основал Институт геохимии и аналитической химии, однако не дожил до момента его официального открытия. В настоящее время Институт носит его имя. В здании есть уникальная комната, которая переносит посетителей в прошлое: все предметы и вещи в ней – подлинные, оригинальные.

— Мемориальный кабинет-музей, посвященный В.И. Вернадскому. Кроме того, там хранится уникальная коллекция образцов внеземного происхождения.

— Да, он также занимался этим. Организатором экспедиции по поиску Тунгусского метеорита был он. Хотя вещество и не было найдено, это уже вопрос, требующий отдельного обсуждения. Многие не придают должного значения его вкладу в историю России. В период Первой мировой войны он сформировал комиссию для изучения природных ресурсов страны. Будучи минерало-геохимиком и создателем биогеохимии, он теоретически мог прогнозировать наличие, например, урана. И именно так и произошло: благодаря его работам было накоплено значительное количество сырья, которое и обеспечивает жизнь нашей страны по сей день.

— Как вы думаете, почему он не уехал?

— В последние годы жизни он задумывался, не зря ли остался, — ему предлагали лабораторию, институт… Однако, я полагаю, что В.И. Вернадский был предан своей родине.

— И верил в ее будущее.

— Это абсолютно верно. И он предвидел ее значительную роль. Мы продолжаем развивать его наследие, его концепцию ноосферы как сферы разума, представление о человечестве как о преобразующей геологической силе. Меня беспокоит вероятность того, что искусственный интеллект станет сферой разума в ее чистом виде. В этом случае биологический носитель, которым являемся мы, перестанет быть необходимым для более результативного сбора, обработки и передачи информации.

— Я не верю, что это случится, мы не позволим этому случиться.

— Я тоже надеюсь. Это наша задача.