НАСА столкнулось с трудностями при оценке потенциальных рисков для астронавтов миссии «Артемида-2», старт которой намечен на апрель. Во время пресс-конференции 12 марта, последовавшей за завершением проверки готовности к полету, представители агентства избегали прямых ответов на вопросы журналистов, стремившихся узнать о вероятности успешного или безуспешного завершения первой пилотируемой миссии к Луне в рамках новой программы. Лори Глейз, занимающая должность исполняющего обязанности заместителя администратора по Директорату разработки исследовательских систем, открыто заявила об отказе от предоставления каких-либо конкретных числовых значений.
Несмотря на это, в процессе дискуссии были озвучены определенные оценки. Джон Ханикатт, глава группы управления миссией «Артемида-2», отметил, что, согласно историческим данным, новые ракеты обычно успешно запускаются в первый полет лишь в половине случаев, что соответствовало прогнозам для беспилотной миссии «Артемида-1», которая завершилась успешно. Для регулярных пилотируемых программ, как правило, ожидается, что вероятность отказа составит около 2% (или 1 к 50) ко второму или третьему пуску. Однако, по словам Ханикатта, темпы реализации программы «Артемида» существенно отличаются от обычных: ожидается перерыв около трех с половиной лет между первым и вторым полетами, при условии, что запуск состоится в начале апреля. Это говорит о том, что фактические показатели надежности, вероятно, находятся между рисками, характерными для первого запуска (50%), и устоявшейся статистикой (2%). Ханикатт также акцентировал внимание на том, что команда сознательно воздерживается от предоставления вероятностных оценок для этой миссии из-за недостатка информации.
Отчет Управления генерального инспектора НАСА, опубликованный 11 марта, предоставляет более подробную информацию о потенциальных опасностях. В документе указано, что вероятность гибели экипажа во время пилотируемой лунной миссии оценивается как 1 к 30, а на этапе работы на поверхности Луны – как 1 к 40. Для сравнения в отчете приводятся данные по другим космическим программам: риск для 210-дневной миссии на МКС в рамках коммерческой программы (например, с использованием кораблей SpaceX) оценивается в 1 к 200, а в эпоху миссий «Аполлон» он достигал тревожных 1 к 10. Программа Space Shuttle служит наглядным примером, демонстрирующим причины нежелания НАСА предоставлять точные оценки: изначально менеджеры предполагали, что риск гибели экипажа равен 1 к 100, однако последующий анализ показал, что для первых полетов реальная цифра составляла 1 к 10.
Джон Ханикатт также отметил, что, кроме нехватки статистических данных, существует сложность в понимании самих моделей оценки рисков. Согласно моделям, разработанным агентством, наиболее значительной отдельной опасностью для полета являются микрометеороиды и космический мусор. Тем не менее, Ханикатт обратил внимание на то, что два последних трагических инцидента, приведшие к гибели космических кораблей «Челленджер» и «Колумбия», произошли на разных этапах полета – во время взлета и при возвращении в атмосферу, когда нагрузки достигают пиковых значений. По его мнению, это заставляет усомниться в том, не вводят ли эти модели в заблуждение, направляя внимание на одну угрозу и игнорируя другие. Предвидя широкий общественный отклик на подобные заявления, Ханикатт с улыбкой добавил, что это предоставит журналистам интересный контент на несколько дней.