Эксперты выделили два основных типа террористического поведения

Новости МирТесен

Специалисты из Колледжа Брин-Мар разработали новую теоретическую модель политического радикализма и сделали вывод о неэффективности мер по предотвращению терроризма, основанных на изучении психологии больших групп населения.

Терроризм как идеология, проявляющаяся в политических убийствах, известен с античных времен. Тем не менее, до настоящего момента отсутствует общепринятое научное определение этого явления, а его правовое регулирование часто зависит от конкретной юрисдикции. В качестве основы для террористической деятельности могут выступать насильственные действия, имеющие политическую подоплеку и осуществляемые подпольными структурами с целью запугивания отдельных лиц или всего общества. Наибольшее распространение международный терроризм получил в 1960-х годах. Эта форма идеологии направлена на разрушение фундаментальных основ государства (экономических, социальных институтов) и нередко связана с радикальными религиозными движениями, особенно ислама.

Серия терактов 11 сентября 2001 года спровоцировала всплеск интереса к данному феномену. В настоящее время ученых интересуют механизмы, лежащие в основе трансформации радикальных убеждений в акты массового насилия, а также потенциальные методы его предотвращения. Доступных данных о распространенности психопатологий среди лиц, совершивших террористические акты, недостаточно. Однако исследования показывают, что подавляющее большинство людей не готовы воплощать свои экстремистские идеи в жизнь, например, совершать самоубийство, убийство или принять участие в протесте, вне зависимости от степени их неудовлетворенности ситуацией. Таким образом, различие между радикальными взглядами и реальными действиями является принципиальным, что подтверждается относительно небольшим числом действующих террористов.

Изучение истоков террористических актов породило создание нескольких теоретических моделей. Одна из них представляетописывающая процесс радикализации как восхождение по ступеням лестницы, где ключевым фактором является постепенный переход от ощущения несправедливости к приверженности терроризму. В новой научной работе авторы предложили концепцию «двух пирамид», отвергающую подобную последовательность. Данная модель разделяет радикализацию на два отдельных процесса: формирование радикальных убеждений и совершение соответствующих действий. Первая пирамида включает в себя субъектов, чьи взгляды варьируются от нейтральных до сочувствующих (разделяющих идеологию, но не одобряющих насилие) и тех, кто оправдывает применение насилия. Вторая пирамида охватывает политически пассивных граждан, активистов, радикалов и, в конечном итоге, террористов.

В отличие от активистов, оказывающих правовую поддержку, последние совершают незаконные действия и преступления против мирного населения. При этом, хотя разграничение между активистами и радикалами слабо подкреплено эмпирическими данными, различие между радикалами и террористами является статистически значимым: контент-анализ показывает, что веб-ресурсы, пропагандирующие террористическую деятельность, ориентированы на пользователей с более высоким уровнем мотивации, но меньшей склонностью к рациональному мышлению. Ученые полагают, что переходы между пирамидами встречаются крайне редко (в 99% случаев не происходят), а побуждающим фактором для радикальных действий чаще выступают внешние обстоятельства – как личные (например, проблемы в личной жизни или тяга к риску), так и групповые (конкуренция, социальная изоляция). Таким образом, представление о «производстве» террористов не соответствует действительности.

По мнению исследователей, эскалация радикальных действий обусловлена особенностями индивидуального и группового психологического состояния, тогда как формирование радикальных убеждений характерно для психологии больших аудиторий. Авторы утверждают, что меры по борьбе с терроризмом, такие как усиление контроля за миграцией и создание негативного образа ислама, воздействуют на психологию масс, но не мешают переходу к насильственным действиям, и поэтому оказываются безуспешными. Ограниченность возможностей для классификации одиноких исполнителей терактов, включая так называемых «школьных стрелков», которые часто демонстрируют признаки психических отклонений, названа одним из недостатков предложенной модели. Ученые подчеркивают, что подобные инциденты представляют собой нетипичный случай перехода от радикальных убеждений к радикальным действиям.

Статья опубликована в журнале American Psychologist.

Ранее российские социальные сети запустили была проведена для оценки безопасности пользователей после взрыва в Санкт-Петербурге. В результате трагедии, произошедшей 3 апреля в метрополитене, погибло 14 человек, еще 49 получили ранения.