Рассмотрим, как люди ведут себя в условиях военных действий и чрезвычайных ситуаций, опираясь на такие события, как теракт в Беслане, война в Афганистане, землетрясение в Армении и другие.
В книге «Психическая травма» ректор Восточно-Европейского института психоанализа, доктор психологических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, признанный эксперт в области психологии массового поведения в условиях экологических, техногенных и социальных кризисов Михаил Решетников делится накопленным опытом (собственным и опытом коллег) изучения состояний, психических и поведенческих реакций. Этот опыт был получен в результате многолетних исследований, проводившихся во время и после военных операций, сопровождавшихся серьезными потерями. В качестве примеров приводятся операция в Афганистане (1986 год), Чернобыльская катастрофа (1986 год), Спитакское землетрясение в Армении (1988 год), авария с двумя пассажирскими поездами из-за взрыва газа под Уфой (1989 год), спасение экипажа подводной лодки «Комсомолец» (1989 год), террористический акт в Беслане (2004 год). Безусловно, мировой опыт наблюдений посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) также имеет большую ценность, но эти наблюдения, как правило, касались людей, переживших стресс с угрозой для жизни в обычной ситуации, или же представляли собой отдельные случаи наблюдения за мирным населением во время вооруженных конфликтов или техногенных катастроф, а не масштабные исследования.
В процессе изучения состояния пациентов, основываясь на полученном опыте, были определены следующие этапы:
стадия витальных реакций характеризуется очень непродолжительной продолжительностью – от нескольких секунд до 5-15 минут. Завершается она кратковременным оцепенением. В этот период поведение пострадавшего практически полностью подчинено инстинкту самосохранения. В результате для этой стадии свойственны сужение сознания, снижение моральных ограничений, искажение восприятия времени и силы внешних и внутренних раздражителей. Известно, что люди, получившие серьезные телесные повреждения, часто не испытывают боли и могут даже пытаться вернуться к привычным действиям. На короткое время человек может полностью забыть о близких и их спасении, сосредоточившись лишь на сохранении собственной жизни. Если становится ясно, что угрозы для здоровья нет, пострадавшие могут снова оказаться в зоне бедствия (вблизи места взрыва, землетрясения, попадания снаряда и т.д.), чтобы спасти сначала своих близких, а затем уже всех остальных.
на стадии острого психоэмоционального шока, сопровождающемся сверхмобилизацией, наблюдается большая продолжительность – от трех до пяти часов. Эта стадия характеризуется общим психическим напряжением, максимальной мобилизацией психофизиологических резервов, повышенной остротой восприятия, ускорением мыслительных процессов и проявлением безрассудной смелости, особенно когда речь идет о спасении близких людей. Одновременно снижается способность к критической оценке ситуации, но действия остаются целенаправленными. Человек переживает отчаяние, которое проявляется в виде головокружения, головной боли, учащенного сердцебиения, сухости во рту, жажды и затрудненного дыхания. В отличие от предыдущей стадии, здесь присутствует настойчивое стремление к спасению родных и близких любой ценой. Усиливаются чувство морали, профессионального и служебного долга, особенно у медиков и спасателей. Именно в этот период наиболее вероятны проявления паники, которая, как известно, способна быстро распространяться среди окружающих, что существенно усложняет проведение спасательных работ.
стадия психофизиологической демобилизации может продолжаться до трех дней. По мнению Михаила Решетникова, в большинстве случаев она обусловлена осознанием масштаба произошедшей трагедии («стресс осознания»), контактами с людьми, получившими серьезные травмы, и с телами погибших, а также с приездом спасательных и медицинских бригад. В этот период наблюдается резкое ухудшение самочувствия и эмоционального состояния. Человек испытывает растерянность, вплоть до состояния близкого к оцепенению, возможны приступы паники, снижается уровень моральной устойчивости, пропадает мотивация к действиям. Также характерны выраженные признаки депрессии, нарушения концентрации внимания и памяти (большинство пострадавших не могут вспомнить детали произошедшего, однако со временем эти пробелы устраняются). В физиологическом плане наблюдаются повышенная потливость, бледность, дрожь в конечностях, отсутствие аппетита, внезапная слабость, замедление и затруднение дыхания, вплоть до ощущения удушья. Возможна тошнота, ощущение тяжести в голове, дискомфорт в желудочно-кишечном тракте. Эксперты отмечают, что в этот период повышается вероятность проявления асоциального поведения.
4. Стадия разрешения длится от трех до двенадцати дней. Психоэмоциональное состояние, самочувствие и поведение человека в этот период во многом определяются степенью травматичности пережитых событий, таких как гибель близких или серьезные увечья. Анализ данных показал, что у большинства обследуемых сохранялось подавленное настроение, они избегали общения, отмечались изменения в мимике, речь стала менее эмоциональной, а движения – замедленными. Также наблюдались нарушения сна и аппетита, а также психосоматические проявления, в основном затрагивающие сердечно-сосудистую, эндокринную системы и желудочно-кишечный тракт. К завершению этой стадии у большинства пострадавших возникало стремление поделиться своими переживаниями. Примечательно, что рассказывать о случившемся они предпочитали тем, кто не был свидетелем трагедии. «Данный феномен, являющийся частью естественных механизмов психологической защиты (вытеснение воспоминаний посредством их вербализации), нередко приносил пострадавшим значительное облегчение. <…> Одновременно возвращались сны, которые ранее отсутствовали, в том числе тревожные и кошмарные, представляющие собой трансформацию впечатлений от трагических событий», – отмечает Решетников.
5. Стадия восстановления. По мнению исследователя, она обычно начинается в конце второй недели после пережитой психотравмы. В этот период человек, подвергшийся травме, становится более коммуникабельным, возобновляет общение с родными и близкими, его речь приобретает более спокойное эмоциональное звучание, мимика стабилизируется. Впервые можно услышать шутку, возвращаются сновидения. Однако физиологические улучшения пока не наблюдаются.
6. Стадия отложенных реакций. Примерно через месяц после произошедшей трагедии у 12–22% пострадавших наблюдались устойчивые расстройства сна, проявляющиеся в повторяющихся кошмарах, необоснованных страхах, навязчивых состояниях, бреде и галлюцинациях. У 75% людей выявлялись признаки астено-невротических реакций, сопровождающиеся психосоматическими расстройствами, затрагивающими желудочно-кишечный тракт, сердечно-сосудистую и эндокринную системы. Одновременно с этим усиливается как внешняя, так и внутренняя конфликтность.
Михаил Решетников допустил высказывание, связанное с гибелью детей: «Необходимо учитывать, что тяжесть и характер состояния пострадавших могут значительно различаться. Лишившись родителей, человек переживает потерю, и это, несмотря на всю горечь, совпадает с общепринятыми представлениями и закономерным течением жизни. Однако смерть детей – это событие, которое на долгие годы и десятилетия, а иногда и навсегда затуманивает все краски мира».