Когда родители проявляют чрезмерно строгий контроль, который приводит к тому, что ребенок перестает переживать за их благополучие и ищет утешение в общении с другими людьми, это может повысить риск проявления агрессии в будущем.
Исследователи из Пенсильванского и Бостонского университетов осуществили ряд экспериментов, направленных на выявление факторов, влияющих на формирование безразличного и лишенного эмоций типа межличностного общения. Результаты их работы были изложены в двух научных публикациях опубликовали в The Journal of Child Psychology and Psychiatry и Psychological Medicine.
Неспособность к эмоциональной вовлеченности в общение с окружающими проявляется в отсутствии сочувствия, чувства вины и сниженной восприимчивости к эмоциональным состояниям других людей. Установлено, что такое отношение к другим может быть связано с повышенной вероятностью отклонений в поведении, агрессии и антиобщественного поведения, а также склонностью к насилию. Ребенок, демонстрирующий такую особенность, реже проявляет сочувствие, не испытывает переживаний при нарушении установленных норм и не корректирует свое поведение, даже если получает объяснения о возможных негативных последствиях для других. Отсутствие типичного детского страха перед наказанием делает его более агрессивным и упорным в достижении поставленных целей.
Широкая распространенность и узнаваемость симптомов, к сожалению, не означает понимание их причин: на сегодняшний день механизм формирования данного комплекса поведенческих и личностных особенностей остается не до конца понятным. Понимание того, как формируется этот комплекс, позволило бы разработать более действенные методы коррекции, чем существующие подходы.
В последних исследованиях авторы изучили две версии: о взаимосвязи с потребностью в принадлежности и ощущением страха, а также о влиянии подражания.
Для подтверждения выдвинутой гипотезы исследователи использовали данные, полученные в рамках долгосрочного изучения близнецов, проводимого Бостонским университетом. Детей обследовали дважды – в возрасте трех и пяти лет. Целью тестов было определение уровня смелости ребенка и значимости для него взаимоотношений с семьей. В частности, детям предлагалось попросить родителя достать лакомство из контейнера, где находился неожиданный и пугающий предмет, такой как игрушечная змея или хлопушка. Результаты показали, что дети, которые в ходе первого тестирования проявляли наименьшую тревогу и беспокойство за родителя, ко второму этапу исследования демонстрировали поведение, характеризующееся отстраненностью и отсутствием эмоциональной реакции.
«Авторы подчеркивают, что бесстрашие само по себе не является определяющим фактором. Эти дети также испытывают недостаток внутренней мотивации и не ощущают положительного эффекта от социальных связей. Значительную роль играет и стиль воспитания: исследования показали, что крики и физические наказания увеличивают бесстрашие и повышают вероятность формирования безразличной эмоциональной реакции. Нарушается потребность в привязанности, общении и контактах, а негативный стиль родительского поведения снижает вероятность получения эмоционального вознаграждения от взаимодействия с другими людьми.
Для проверки второй гипотезы исследователи изучили других детей в возрасте двух-трех лет, также участвовавших в близнецовом проекте Бостонского университета. Они проанализировали, как исследуемые характеристики соотносятся с результатами в инструментальной и произвольной имитации. Инструментальная имитация представляет собой функциональное воспроизведение действий другого человека с целью освоения определенных навыков. В то время как произвольная имитация позволяет копировать поведение другого человека, прежде всего, для установления социальной связи: это способ продемонстрировать окружающим, что человек разделяет их взгляды и ценности.
Чтобы оценить степень развития различных форм подражания у детей, демонстрирующих и не демонстрирующих признаки безразличного и неэмоционального поведения, исследователи организовали серию экспериментов. В ходе этих экспериментов детям предлагалось решить определенную задачу, при этом взрослый показывал, какие шаги необходимо предпринять для ее выполнения.
Не все слова взрослого оказывались полезными для достижения цели (например, указания, как открыть сложную клетку с чучелом птицы внутри), а некоторые были излишни (например, восклицания вроде «Какая тут птичка!»). Ученые отмечали, какие фразы дети воспроизводили, а какие игнорировали.
В обоих случаях учёные фиксировали и классифицировали, какие действия и звуки дети воспроизводили, а какие пропускали. Выяснилось, что малыши, которые в двухлетнем возрасте реже проявляли склонность к сознательному подражанию (то есть чаще не повторяли бессмысленные действия и звуки), впоследствии демонстрировали более высокий риск формирования безразличного и неэмоционального поведения.
Анализ проведенных исследований позволяет сделать вывод о том, что дети с данным симптомокомплексом обычно не испытывают положительных эмоций от необязательного социального взаимодействия. При этом тенденция встревоженных родителей, обративших внимание на отдельные признаки подобного поведения у своих детей, к строгому контролю и наказаниям ухудшает их состояние. Вместо этого авторы рекомендуют, наоборот, демонстрировать ребенку преимущества позитивных социальных контактов.
Чтобы стимулировать положительное социальное и эмоциональное развитие, особенно в ситуациях, где есть склонность к подражанию, изначально необходимо искусственно создавать благоприятные условия. Ребекка Уоллер, автор исследования, советует: «Поощряйте ребенка повторять за вами нелепые звуки или жесты, а затем смейтесь вместе. Так вы акцентируете внимание на происходящем сильнее, чем если бы это случилось спонтанно, но это позволит детям получить позитивное подкрепление и укрепит вашу взаимосвязь.