Пациенты, находящиеся в коме, как правило, не проявляют реакции на внешние воздействия: они не реагируют на слова близких или медицинского персонала и не выполняют простые просьбы, например, поднять большой палец вверх. Тем не менее, согласно исследованию, проведенному международной группой ученых, мозг более чем у 25% пациентов в коме демонстрирует активность в ответ на внешние раздражители. Результаты этого первого масштабного исследования, охватывающего данные из четырех стран, были опубликованы недавно.
Когнитивно-моторная диссоциация – это состояние, при котором человек, находящийся в измененном состоянии сознания, например в коме, не демонстрирует физических реакций, но при этом фиксируется мозговая активность. В последние годы это явление является предметом интенсивных исследований, в частности, на основе анализа данных пациентов, перенесших черепно-мозговые травмы, показывали, по оценкам, когнитивно-моторная диссоциация встречается у 15–25% пациентов в коме%.
Существующие исследования, посвященные этой проблеме, обычно включали небольшое число пациентов, наблюдаемых в рамках одного медицинского учреждения, и их выводы представляли собой, по сути, описание отдельных случаев. Систематическое изучение когнитивно-моторной диссоциации у людей с нарушениями сознания, как полагают, ранее не проводилось.
Международная группа ученых осуществила первое крупномасштабное исследование, в котором с использованием двух подходов была изучена активность головного мозга у 353 пациентов в состоянии комы. Оказалось, что доля людей, демонстрирующих реакцию на внешние раздражители по показателям мозговой активности, превышает ранее установленные значения. Результаты работы опубликовал The New England Journal of Medicine.
Использовались данные, полученные в шести международных медицинских центрах, расположенных в Бельгии, Франции, Великобритании и США. Для проведения исследования применялись методы функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) и электроэнцефалографии (ЭЭГ). Некоторые пациенты проходили тестирование с использованием обоих методов, в то время как для других был доступен только один из них. В исследовании приняли участие 353 человека, и у 112 из них (31% от общего числа участников) наблюдалась способность к заметной реакции на внешние раздражители, такие как слабые жесты.
Во время проведения фМРТ и ЭЭГ участникам предлагалось представить, что они играют в теннис или выполняют сжатие и разжатие кисти руки. Исследователи регулярно повторяли инструкции в течение 15-30 секунд, затем следовала пауза. Общее количество повторений теста варьировалось от шести до восьми.
У 25% пациентов, не имевших возможности физически выполнять команды, была отмечена мозговая активность, соответствующая поставленной задаче. К этой группе входили более молодые участники исследования, перенесшие травму головного мозга относительно давно. В 38% случаев у людей в коме, способных демонстрировать заметные реакции на вербальные команды, во время эксперимента была зафиксирована мозговая активность.
Исследование имеет определенные ограничения. Так, не во всех медицинских центрах пациентам предлагались идентичные задания, и не везде была возможность использовать оба метода регистрации мозговой активности. Однако авторы утверждают, что их работа, вероятно, занижает долю людей, находящихся в сознании во время комы, а не завышает ее. Они подчеркнули, что наиболее высокие показатели когнитивно-моторной диссоциации были зафиксированы у пациентов, прошедших как фМРТ, так и ЭЭГ. Таким образом, при использовании обоих методов для всех участников выборки, итоговый процент мог бы оказаться еще более значительным.
Ученые отметили значимость определения пациентов, сохраняющих сознание при наличии комы. Это позволит медикам и близким принимать обоснованные решения относительно дальнейшего лечения и поддержания жизни.