Евгений Крестьянников, заведующий лабораторией исторической и экологической антропологии и профессор кафедры отечественной истории ТюмГУ, опубликовал статью в журнале Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History, который является одним из самых уважаемых мировых изданий, специализирующихся на истории России. В своей работе Евгений Крестьянников анализирует принципы работы государственного аппарата, опираясь на исследование поездок чиновников в XIX – начале XX века. Командирование чиновников в нормальном режиме функционирования правительственных учреждений…
Руководитель лаборатории исторической и экологической антропологии, профессор кафедры отечественной истории ТюмГУ Евгений Крестьянников опубликовал статью в американском Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History — одном из наиболее авторитетных журналов мира, посвящающих свои страницы истории России.
Евгений Крестьянников анализирует работу государственного аппарата, изучая командировки чиновников в период с XIX до начала XX века.
В обычном порядке деятельности государственных органов и при стабильной общественной обстановке, командирование должностных лиц удовлетворяет текущие потребности в управлении и не оказывает значительного влияния на систему государственного управления.
В непростых ситуациях командировки выступают как активная реакция власти на серьезные препятствия или как средство (иногда экстренное), с помощью которого решаются важные задачи и достигается повышение эффективности управления.
Даже небольшая ошибка и предсказуемые при любом пространственном перемещении неожиданности могут привести к аномалиям, которые окажутся разрушительными для государства и крайне негативными для общественных связей.
Историк сделал такие выводы после анализа функционирования системы правосудия в Западной Сибири в эпоху поздней Российской империи.
В 1897 году начался новый этап, так как на территорию региона распространилось действие судебных уставов Александра II. В целях адаптации этих уставов к местным условиям Министерство юстиции, по предложению его руководителя Николая Муравьева, обеспечило высокую мобильность судебных инстанций: мировым судьям теперь необходимо было разъезжать по своим участкам, совмещая функции судебного разбирательства и предварительного расследования.
Окружные суды были обязаны выезжать в отдаленные районы губерний для проведения выездных заседаний, а судебным палатам предписывалось регулярно проводить заседания в городах, расположенных на подконтрольных территориях. Считалось, что выездные судебные разбирательства, учитывая огромные расстояния в Сибири, позволят сделать суд более доступным для населения.
В самой концепции использования служебных поездок для решения этих задач уже присутствовали недостатки, поскольку командировки меняли требования к квалификации сотрудников, подразумевая увеличение активности и устойчивости судебной системы. Более того, географические факторы усиливали влияние одного из основных недостатков судопроизводства на протяжении всех исторических периодов — затягивания рассмотрения дел.
Вместо обычного порядка, предполагавшего возможность обращения каждого человека в суд, существовала нетипичная для России практика, связанная с командированием. В ней доступ к правосудию в значительной степени определялся не потребностями и желанием гражданина, а ограниченными ресурсами судебной системы.
Активная транспортная деятельность подразумевала необходимость расширения штата и увеличения финансирования, однако столичные чиновники предприняли попытки сократить расходы: в преддверии реформы Муравьев доносил императору о том, что содержание сибирского судебного округа обходится государству на 25% дешевле, чем любой другой.
Результаты эксперимента оказались неблагоприятными во всех аспектах. Частота выездов судей Западной Сибири превышала показатели аналогичных поездок чиновников в любом другом регионе империи. Судебные органы именно этого региона в начале XX века демонстрировали устойчивое и, к сожалению, лидирующее положение по затягиванию рассмотрения дел среди всех судов страны.
Судейские выездные заседания вызывали неприятие, они называли их «бродяжничеством» и допускали нарушения, чтобы избежать поездок. Даже при минимальном штате сотрудников, незначительные по объему и продолжительности командировки дезорганизовывали работу судов, тормозили процесс судопроизводства и негативно сказывались на его качестве.
В тех регионах, где выезды судов были редки и проводились зачастую в сложных условиях или вовсе не осуществлялись, командировочный порядок работы судей делал присутствие судебной власти кажущимся.
Работа суда во многом зависела от тех же проблем и недостатков, которые тормозили развитие Сибири: коррупция в местной администрации, сложные природные условия, недостаточное благоустройство населенных пунктов, слаборазвитая транспортная инфраструктура и другие факторы.
Постоянные срывы выездных судебных заседаний были обусловлены опозданиями пароходов, сложными дорожными условиями, разрушением мостов, отказом местных органов власти в предоставлении помещений и рядом других факторов.
Изучение судейских командировок позволяет расширить понимание концепции «имперской географии власти». В царское время не удалось найти решения пространственных проблем, что продемонстрировало неспособность к прогнозированию и просчеты в управлении империей.
Ложная правительственная политика, направленная на всеобщее благо, создавала лишь видимость близости судебных органов к населению. Судебная система не справлялась с возложенными на нее задачами, а командировки приводили к нежелательным искажениям в отправлении правосудия. В конечном счете, неудовлетворенными остались как государственные служащие, так и население.
Прослеживалась разобщенность между государством, судебной системой и обществом. Усиливая свою политику, основанную на произволе, и вводя непродуманные нововведения, царизм обострял противоречия в судебной сфере, усугублял внутренние конфликты и подрывал собственную репутацию.
В этой статье также содержится попытка объяснить ключевые события революционных преобразований в России начала XX века. Практика командировок, приобретая специфические особенности в сибирском регионе, подрывала принципы правосудия и способствовала усилению политической и социальной напряжённости.
Самодержавие вызывало критику с двух направлений: население недовольно было судебной системой как инструментом государственной власти, а сибирские судебные чиновники, измученные работой, – центральным бюрократическим аппаратом самодержавия.
Недоступность судебных органов порождала в обществе недоверие к ним и способствовала распространению самосудия, что в 1917 году предоставило советской власти возможность продвигать идею «народного» правосудия.