Полвека назад интересы Советского Союза и Соединенных Штатов Америки оказались в положении, весьма напоминающем современную ситуацию. Одна из ведущих держав начала выстраивать взаимодействие с небольшим государством-соседом другой. Вторая, естественно, выступила против этого. В конечном итоге Соединенные Штаты даже прибегли к применению военной силы против своего небольшого соседа. Почему в тот раз удалось избежать полномасштабного вооруженного конфликта? Чего именно не оказалось в 2022 году, чтобы предотвратить вооруженное столкновение? И что произошло бы, если бы события развивались по нынешнему сценарию?
28 мая 1962 года из Советского Союза на Кубу отправилась значительная делегация. В ее состав, помимо советского посла, входил маршал Сергей Бирюзов, возглавлявший Ракетные войска стратегического назначения, появившиеся всего два с половиной года ранее. 29 мая 1962 года, ровно 60 лет назад, делегаты встретились с братьями Кастро и выдвинули им весьма неожиданное предложение: разместить на Кубе ядерное оружие, причем в условиях строгой секретности. 30 мая Фидель Кастро обсудил этот вопрос с Че Геварой, и в тот же день дал согласие. Это послужило началом Карибского кризиса.
В июне 1962 года Советский Союз начал осуществление своего предложения, известного как операция «Анадырь». В рамках этой операции более 47 тысячам военнослужащих выдали валенки, дубленки и другую зимнюю одежду, после чего ее погрузили на корабли. По имеющимся сведениям, корабли направлялись в Чукотку. В те годы в этом регионе часто происходили столкновения с разведывательными самолетами США, поэтому развертывание войск в наиболее близком к территории США регионе СССР представлялось обоснованным шагом.
После прохождения Гибралтарского пролива и других выходов в Атлантический океан, капитаны судов и военные командиры извлекали специальные пакеты, в которых содержалась информация о конечном пункте назначения – Куба. Уже в июле войска и грузы из Советского Союза начали прибывать в эту республику, расположенную на одноименном острове в непосредственной близости от Соединенных Штатов Америки.
Зачем это было нужно Москве?
Советское руководство осознавало, что предпринимает крайне рискованный шаг. И в 1962 году, и спустя полвека США не собирались отказываться от доктрины Монро (концепция, провозглашенная в 1823 году и определяющая американский континент как зону, исключающую вмешательство европейских держав; любое политическое влияние неамериканских государств в Западном полушарии рассматривалось как враждебный акт по отношению к Штатам). Как заключил в 1960-х американский правительственный документ: «С дней доктрины Монро мы отстаивали защитные взаимоотношения с государствами Латинской Америки — и ожидали дружбы и лояльности взамен».
В действительности, в рамках «защитных взаимоотношений» Мексика потеряла значительную часть своей территории, отдав её Соединённым Штатам. А Куба, спустя столетие, по оценкам современников, превратилась в подобие всеамериканского борделя. Фактически, после государственного переворота 1952 года, который привел к власти Фульхенсио Батисту, жившего до этого в США, на острове под контролем американских мафиозных структур работали тысячи публичных домов, и американцы-туристы там были основными клиентами.
В 1960 году Эрл Смит, занимавший ранее пост американского посла на Кубе описывал увиденное им положение дел на Кубе так: «До Кастро… американский посол был вторым самым важным человеком на Кубе — иногда даже более важным, чем ее президент». Президент США позднее честно говорил: почти вся помощь Кубе заключалась в поставках вооружений (что, впрочем, вряд ли удивит современных граждан), которые, по утверждению критиков, «только усиливали диктатуру Батисты». И, конечно, «не способствовали повышению уровня жизни кубинцев». Именно такие действия, признавал позднее Джон Кеннеди, «позволили Кастро и коммунистам поддержать распространяющееся мнение, что Америка была безразлична к стремлению кубинцев к достойной жизни».
Затем стоит обратиться к Советскому Союзу. На первый взгляд, вступление в противостояние с Соединенными Штатами в начале 1960-х годов не представлялось особенно целесообразным. Это объясняется тем, что в то время Москва только начинала развертывать свои масштабные производственные мощности в сфере боевых ракет, и лишь в 1970-х годах вышла на первое место в мире по количеству термоядерных боевых частей.
По оценкам, Вашингтон имел возможность перебросить в Советский Союз до 3500 ядерных боевых частей, размещенных на 327 баллистических ракетах и большом количестве стратегических бомбардировщиков. В распоряжении Москвы находилось лишь 300 ядерных боевых частей. При сложившихся обстоятельствах, какой смысл втягиваться в крайне рискованный кубинский кризис?
Тем более, что Соединенные Штаты продемонстрировали готовность использовать вооруженную силу против Кубы. В ходе событий в Заливе Свиней в апреле 1961 года с американских судов не только высадился десант из кубинских перебежчиков, прошедших обучение в США, но и были задействованы сотрудники государственных структур. Среди высадившихся находились агенты ЦРУ, и один из них даже погиб, в результате ведения огня по кубинской территории стало очевидно, что Вашингтон намерен добиваться своих целей решительными действиями. Использование американских боевых самолетов в операции также не вызывало сомнений в твердости позиции Вашингтона.
Понять причину беспрецедентной смелости Хрущева несложно, если рассмотреть этот вопрос под другим углом. Советское руководство неплохо знало численный состав ядерных сил США. Еще оно знало, в марте 1962 года американцы разместили в Турции ракеты средней дальности «Юпитер», которые могли поразить Москву за 10-15 минут после получения соответствующего распоряжения.
Это был весьма важный фактор, поскольку, как мы уже писали, время, необходимое ракете для достижения цели, критически определяет вероятность выживания в случае ядерной атаки. Межконтинентальные ракеты, как правило, предоставляют 20–30 минут, что позволяет многим людям успеть найти укрытие пережить удар. Десять минут, отпущенных ракетой средней дальности, – это крайне мало. Государственные службы охраны смогут оперативно вывести его из постели и перенести в укрытие, но вот более 90% жителей крупных городов попросту не успеют добраться до метро или других защитных сооружений.
Наличие у потенциального противника ракет средней дальности, оснащенных ядерными боеголовками, равносильно тому, что спать с ножом под подушкой. Особенно если намерение того, кто держит этот нож, предсказать, как, например, в случае с высадкой на Кубу, крайне затруднительно.
Хрущев с беспокойством воспринял появившуюся в марте 1962 года возможность постоянной угрозы уничтожения жителей Москвы и других крупных городов. Помимо этого, он считал, что неудача операции ЦРУ на Кубе — это лишь «незавершённый эпизод, мотивирующий к повторной попытке».
После провала вторжения в Залив Свиней, в США была разработана операция под названием «Нортвудс планировалось устроить теракты в американских городах и выдать их за действия кубинцев. Под этим предлогом предполагалось начать против Кубы полноценную войну.
Так возникло решение: решить сразу две задачи. Отправка советских ракет средней дальности на Кубу позволяла создать угрозу для самих США в ответ на размещение американских ракет «Юпитер» в Турции. И, одновременно, обеспечивала защиту Кубы от возможной агрессии. Высадка десанта на территорию, где его ждет танк Т-34, как это произошло в Заливе Свиней, – это одно, а столкновение с ядерным ударом – совсем иное.
Американская реакция
Самолет-разведчик U-2 был известен своими полетами над территорией Кубы. Тем не менее, в течение лета 1962 года полеты над островом осуществлялись не так часто, как обычно.
Только в сентябре 1962 года разведывательное управление Министерства обороны США (РУМО выяснило, установленная на острове советская система ПВО была организована по образцу защиты стартовых площадок советских баллистических ракет. В связи с этим, Главное разведывательное управление ВМФ потребовало проведения дополнительных разведывательных мероприятий с использованием U-2, несмотря на вероятность уничтожения самолета. И 14 октября такая съемка была осуществлена. На следующий день, при анализе полученных снимков, было установлено, что на них изображена пусковая позиция ракеты Р-12 – советской баллистической ракеты средней дальности, оснащенной ядерным боевым зарядом.
Кеннеди немедленно получили эту информацию. Данные, предоставленные двойным агентом Олегом Пеньковским, сотрудником ГРУ, завербованным МИ-6, показали, что ракета Р-12, размещенная на Кубе, способна достичь Вашингтона.
Изначально Кеннеди попытался найти решение дипломатическим путем. Его брат Роберт провел переговоры с советским послом Анатолием Добрыниным. Однако, как впоследствии отмечал последний, Москва в то время, из соображений секретности, не сообщила ему о размещении советских ядерных боеголовок на Кубе. В связи с этим он отрицал их присутствие там. Президенту США стало очевидно, что с помощью стандартных дипломатических средств разрешить конфликт невозможно.
Одновременно рассматривались методы силового решения возникшей проблемы. К примеру, предлагалось запугать Кастро тем, что если он не попросит СССР на выход, то США вторгнутся на остров. Правда, было неясно, удастся ли Кастро вообще запугать. В итоге этот вариант отвергли.
В качестве альтернативных мер, предусматривающих непосредственное применение военной силы, рассматривались следующие варианты. Первый из них – морская блокада Кубы американским флотом, целью которой было предотвращение поставки новых ракет на остров и стимулирование вывоза уже имеющихся. Второй – нанесение авиаударов по местам дислокации ракет, оснащенных ядерными боеголовками (эта мера могла быть реализована совместно с первым вариантом). Третий вариант – проведение широкомасштабной военной операции с высадкой десанта на территорию Кубы нескольких американских дивизий.
Объединенный комитет начальников штабов является органом Вооруженных сил США) единодушно выступил за последний вариант. Логика была в том, что воздушными ударами надежно уничтожить ракетные установки не так просто.
Как могло бы сложиться ситуация, если бы Кеннеди не обладал достаточной проницательностью, чтобы сдерживать влияние военных
Принятое американскими военными руководителями решение, если взглянуть на него беспристрастно, оказалось стратегической ошибкой. Они не располагали информацией о численности советских войск, дислоцированных на острове. Пентагон полагал, по оценкам, их насчитывалось всего десять тысяч человек, что значительно меньше фактического количества. Если бы Кеннеди одобрил предложенный им план, конфликт завершился бы кровопролитием, в первую очередь для Соединенных Штатов.
Причина в том, что значительная часть советских сил на острове была выведена ЦРУ (а также другими американскими разведывательными службами) не была вскрыта. Пентагон попросту не знал точного числа военнослужащих: советскую группировку оценили примерно в десять тысяч человек, в то время как её численность составляла около 45 тысяч. Кроме того, у него не было ясного представления об их вооружении. Раздавались голоса, по имеющимся данным, не исключено, что ядерные боеголовки не были установлены на все баллистические ракеты средней дальности – возникло предположение, что сейчас подходящий момент для нанесения удара, пока эти ракеты не представляют серьезной угрозы. Однако, на самом деле, ядерные боеголовки уже находились на ракетах.
Кроме того, советские войска располагали на острове двенадцать тактических ракет с ядерными боевыми частями для ракетных комплексов «Луна», находившихся на шести пусковых установках. Они были размещены специально для того, чтобы в случае высадки американского десанта произвести подрыв в районе каждого плацдарма. Пусковая установка «Луны» отличалась относительно небольшими размерами (на шасси легкого танка), позволяла быстро маскироваться среди деревьев и, при дальности стрельбы до 32 километра, вероятно, успела бы поразить плацдармы с американским десантом до того, как позиции будут обнаружены ВВС США. Ее высокую степень скрытности подтверждает тот факт, что на протяжении всего Карибского кризиса американская сторона не располагала информацией о наличии на острове этих установок с ракетами.
В случае попытки высадки нескольких американских дивизий, Соединенные Штаты понесли бы значительные потери и не смогли бы удержать контроль над Кубой, не говоря уже о ее завоевании.
Определить дальнейшие шаги американского руководства — если бы военные, единогласно одобрив силовое решение, убедили президента — затруднительно. Джон Кеннеди был весьма рассудительным политиком. Вероятно, он бы отказал военным в усилении ядерного конфликта и не допустил бы ответ на советские тактические ядерные удары стратегическими ударами со стороны США.
Неясно, был бы он в состоянии предотвратить применение тактического ядерного оружия против Кубы. Даже если бы такие удары и были нанесены, маловероятно, что они помогли бы Пентагону добиться победы. Как мы уже указывали, обнаружение шахт «Луна» на Кубе, покрытой густыми лесами, представляет собой сложную задачу — а ядерный взрыв, даже находящийся в трех километрах от нее, не оказал бы на нее существенного ущерба.
Ограниченный обмен тактическими ядерными ударами повлек бы за собой гибель тысяч или десятков тысяч военнослужащих (количество жертв зависело бы от масштаба первоначального высадки американских войск), однако не спровоцировал бы глобальный конфликт.
Если бы на посту президента Кеннеди находился более сговорчивый лидер, у него могло бы возникнуть желание разрешить военным реализовать стратегический план, включающий применение бомбардировщиков с ядерным оружием. Двенадцать советских зенитно-ракетных комплексов, расположенных на Кубе, вряд ли смогли бы перехватить все эти самолёты. В таком сценарии до столицы Кубы, Гаваны, могло бы не остаться практически ничего, хотя общий захват острова и не привёл бы к существенному облегчению ситуации.
Остается неясным, какие действия предпринял бы Хрущев в той ситуации. В его воспоминаниях о Карибском кризисе присутствует заметный фрагмент:
«Я всегда выступал против войны. Однако, если позволять страху определять наши действия и считать, что любое действие в целях самообороны или защиты союзников спровоцирует ядерную войну, – это равносильно параличу, вызванному страхом. В таком сценарии война практически неизбежна. Противник сразу же почувствует нашу слабость… Иначе, без вооруженного конфликта мы будем постепенно уступать свои позиции, позволяя врагу достигать поставленных целей. Или же наша боязнь и готовность к уступкам настолько разозлят врага, что он утратит всякую осторожность и перестанет видеть ту границу, за которой война станет неминуема».
Понятно, что такая стратегия давала ему возможность нанести ответные действия против государств, расположенных вблизи США, или даже против самих Соединенных Штатов. Оценить, насколько это вероятно и к чему привела бы такая усиливающаяся конфронтация, крайне затруднительно.
Одно можно сказать наверняка: она не принесла бы ничего, кроме гибели множества людей. США узнали о советской операции «Анадырь» на столь позднем этапе, что у Вашингтона уже не было возможности вытеснить СССР с Кубы военным путем.
Как гражданский смог остановить военных
Благодаря компетентности высших должностных лиц США в тот период, мировой войне удалось быть предотвращенной. Изучив план силовых действий, получивший единогласное одобрение военных, Джон Кеннеди выразил скепсис.
«Они [русские] попросту не в состоянии… разрешить нам изъять их ракеты, понести значительные потери среди военнослужащих — и никак не отреагировать на это».
По его словам, даже если бы Советский Союз проиграл на Кубе, он бы отреагировал захватом Западного Берлина, еще одного очага напряженности в те времена. Кеннеди утверждал, что союзники США в Европе восприняли бы Советский Союз как некомпетентных людей, не сумевших разрешить кубинский вопрос мирным путем и потерявших Берлин из-за этой неспособности.
По этой причине он отказался и от десантных операций, и от авиаударов. Однако бездействие было исключено. Как впоследствии заявлял президент, ракеты на Кубе, хоть и не изменили фактическое военное соотношение сил (США располагали большим количеством боеголовок), тем не менее «коренным образом меняли политическую обстановку. Именно так это воспринималось [общественным мнением на Западе], а то, как воспринимается ситуация, влияет на действительность».
Кеннеди ссылался на свое обещание, данное избирателям в телеобращении за месяц до этих событий, о решительных действиях в случае, если Куба получит возможность наносить удары по территории США. Это означало, что он не мог игнорировать присутствие советских войск: подобное решение нанесло бы ущерб его репутации.
Просчет советской стороны
Стоит указать, что Хрущев не так точно определял своих оппонентов, чем Кеннеди оценивал его. По воспоминаниям самого главы СССР, когда он разрабатывал проект «Анадырь пришел «по всей видимости, если мы предпримем все необходимые шаги втайне, и американцы узнают об этом лишь тогда, когда ракеты будут развернуты и готовы к применению, то они будут вынуждены хорошо подумать, прежде чем принять решение об их уничтожении военным путем».
Хрущев руководствовался простым рассуждением: «Эти ресурсы [на Кубе] могут быть ликвидированы Соединенными Штатами, однако не все. Даже небольшая часть, четверть или одна десятая от того, что могло бы быть отправлено, способна поразить Нью-Йорк несколькими ядерными ракетами, и тогда там не останется практически ничего… Это, как предполагалось, могло сдержать США от начала военных действий».
Это была ошибка, которая могла бы обернуться катастрофой, если бы не вмешался Кеннеди. Причина заключалась в том, что американские военные не осознавали, Советский Союз при нанесении удара по этим ядерным силам прибегнет к ответным действиям. Как мы уже говорили, по причинам, не поддающимся научному объяснению, они полагали, что на острове отсутствуют ядерные боеголовки (якобы, их не успели доставить).
Как объяснить неспособность Хрущева осознать, что Пентагон не станет «вникать в детали»? Он был не осведомлен о том, что Олег Пеньковский передавал Западу информацию о кратковременной уязвимости ядерного потенциала Советского Союза. Ведь арест Пеньковского произошел лишь 22 октября 1962 года, в период самого острого этапа кризиса. В результате в Кремле не представляли, что для Соединенных Штатов Советский Союз выглядит уязвимым. А Пентагон не полагал, что слабая держава может решиться на военные действия.
Конечно, американские военные допускали ошибки. Хрущев в своих воспоминаниях достаточно ясно пишет о своем тогдашнем настроении: «Если война будет навязана им [врагом СССР], сделать все, чтобы выжить в такой войне и добиться победы». Поскольку эти мемуары были записаны им еще до обнародования западных материалов по Карибскому кризису, то это достаточно достоверное свидетельство.
Несмотря на это, нельзя отрицать, что именно из-за предательства Пеньковского и неверного представления американскими военными о психологии советской стороны возникла ситуация, способная привести к ядерному конфликту.
Какова была ошибка в имени Фиделя Кастро: насколько сочетаемы латиноамериканская эмоциональность и ядерное оружие?
Постепенно информация о бурных дебатах по поводу возможных путей разрешения кубинского кризиса, проходивших в Вашингтоне, доходила до кубинских лидеров. В самый напряженный момент, 26 октября 1962 года, Фидель Кастро доложил советскому руководству, ссылаясь на данные разведки, что США планируют вторжение на Кубу в ближайшие часы.
Кастро полагался на своего информатора. Следует подчеркнуть, что схожую информацию в то же время получала и советская разведка, что говорит о достаточно высоком уровне разведывательной деятельности на Кубе. Однако она не достигала уровня, присущего СССР: кубинские специалисты располагали сведениями лишь о потенциальной опасности скорого вторжения.
А вот советская разведка сообщила Хрущеву более конкретные данные: «Вторжение неизбежно, если мы не договоримся с президентом Кеннеди». Такое вторжение действительно готовилось в самом спешном порядке — но только на случай провала переговоров с Москвой.
По мнению кубинского лидера, единственно обоснованным, согласно имеющимся у него сведениям, является следующий курс действий для Москвы. Если вторжение неизбежно, необходимо нанести массированный термоядерный ракетный удар с территории Кубы. Это позволит предотвратить повреждение этих ракет американскими войсками и, как следствие, ослабление потенциала ответного удара.
Кастро настаивал на проведении обычной превентивной атаки, целью которой было уменьшение потерь для его сил. Если полагаться на информацию, полученную разведкой, то с военной точки зрения это представлялось наиболее разумным решением. Этот случай ярко демонстрирует, что принятие решений, основанных исключительно на данных собственной разведслужбы, даже если она производит хорошее впечатление, равносильно рискованной игре, где на карту поставлена жизнь.
Руководство страны, включая Хрущева и членов Политбюро, проигнорировало письмо Кастро, сосредоточившись на решении более актуальных задач.
На грани ядерного срыва
Ввиду их значительного количества, 24 октября Соединенные Штаты объявили о введении «карантина», предусматривающего отказ во въезде на Кубу судов, перевозящих вооружение, в американский флот. На следующий день Хрущев охарактеризовал это как пиратство, а Кеннеди в ответ на это, в ходе переписки, указал на необходимость таких действий со стороны Вашингтона, поскольку Советский Союз ранее заверял Штаты в отсутствии ракет с ядерными боеголовками на Кубе, что стало обманом.
В своих воспоминаниях Хрущев указывал на то, что США сами вводили в заблуждение СССР и весь мир, отрицая разведывательные полеты U-2 над территорией Советского Союза, до тех пор, пока Москва не представила миру сбитого ими летчика U-2, Пауэлла. Следует отметить, что предрасположенность партнера к неправде не является оправданием для собственной лжи. Поэтому хрущевское заявление о том, что «у вас же линчуют негров», как аргумент, не могло быть признано обоснованным.
27 октября наступил самый острый момент противостояния. Причиной стало то, что американская сторона предварительно решила, что если советские силы ПВО сбивают разведывательные самолеты США над Кубой во время конфликта, это означает, что СССР начал войну, и, соответственно, необходимо высадить десант на Кубу. И 27 октября произошел именно такой инцидент: некий командир советской противовоздушной обороны принял решение сбить ракетой С-75 американский самолет U-2, в результате чего погиб пилот.
По словам министра обороны США Макнамары, изложенным в его мемуарах, «к счастью, нам удалось пересмотреть наше решение и предположить, что это мог быть случайный инцидент, поэтому не стоит предпринимать ответные действия». Откровенно говоря, под словом «мы» подразумевается президент Кеннеди, об этом сообщают и другие западные источники. Какой исход имел бы место, если бы решения принимал другой человек, – вопрос весьма сложный.
Роберт Кеннеди, брат президента, провел встречу с послом Добрыниным и заявил ему, что уничтожение очередного американского летчика-разведчика станет началом вооруженного конфликта. Либо передача этих слов Добрыниным, либо самостоятельное решение Хрущева привели к оперативному результату: советским средствам противовоздушной обороны, расположенным на Кубе, было дано указание уничтожать американские самолеты, если они летят парами или группами, однако не трогать одиночных разведчиков. Вооруженный конфликт не разразился.
Ситуация продолжала ухудшаться. Следующим острым моментом стало нападение американских сил на советскую подводную лодку Б-59 вблизи Кубы учебными (в качестве предупредительного выстрела были использованы глубинными бомбами крайне низкой мощности. Это произошло 27-28 октября 1962 года, когда подводная лодка была вынуждена всплыть для восполнения заряда батарей. Возникла дилемма: использовать ли ядерное оружие, которое имелось на борту. Капитан подводной лодки, проявив некоторую нервозность, принял решение уничтожить надводный корабль, не дожидаясь дальнейших атак.
К счастью, на борту судна находился начштаба бригады Северного флота, в состав которой входила подводная лодка Б-59. Капитан второго ранга (позднее вице-адмирал) Василий Архипов настоял на том, что сейчас не время для такого ответа. Перед выходом в море он получил указание использовать ядерные торпеды только в случае повреждения корпуса подводной лодки противником или получения соответствующего приказа из Москвы. Благодаря его сдержанности, возможно, удалось избежать ядерной катастрофы.
Невозможно не отметить, насколько неэффективно действовала американская разведка в данной ситуации: в американских штабах не имели представления о том, что на советских подводных лодках вблизи Кубы размещено ядерное оружие. Пеньковский не располагал информацией о таких аспектах, и других высокопоставленных источников у западных спецслужб в России тогда не было. В результате американские военные, не осознавая этого, действовали как дети, играющие с опасным огнем. Лишь в 2002 году, после публикации в России, на Западе вообще узнали об этом.
«Это будет не очень хорошая война»
В Соединенных Штатах продолжались дебаты о возможности принятия предложения Хрущева, предусматривающего вывод советских ракет с Кубы в обмен на отвод американских войск из Турции (вдобавок к гарантиям безопасности Кубы). После продолжительных размышлений Джон Кеннеди 27 октября 1962 года принял важное решение – согласиться на предложение советского лидера. Он намеревался отменить карантин после того, как советские войска будут выведены с Кубы, и обязался не предпринимать повторных нападений на остров.
Несмотря на то, что вывод американских ракет средней дальности, представлявших угрозу для Москвы, из Турции и Италии являлся важной частью соглашения, он не был озвучен публично, чтобы не потерять репутацию перед избирателями и союзниками. Тем не менее, в секретном протоколе это было зафиксировано и впоследствии выполнено.
Кеннеди столкнулся с существенным сопротивлением, главным образом со стороны военных (и в меньшей степени — разведывательных служб). Предложение советской стороны они не желали принимать. По их мнению, СССР находился в слабом положении, и согласие на прекращение давления на него казалось нелогичным. Кеннеди проявил большую адаптивность:
«Вторжение на Кубу без значительных потерь и жертв невозможно, особенно если есть возможность решить эту проблему обменом ракет на территории Турции. В случае реализации такого сценария, война может оказаться крайне неблагоприятной».
Кеннеди тайно согласился на условия Советского Союза касательно ракет, что позволило западной прессе представить его как победителя. Хрущеву, однако, это было неважно, его больше волновала практическая реализация. Если бы Москве было необходимо, она могла бы и дальше размещать ядерное оружие на острове. Предложение Хрущева и ответная реакция Америки не касались тактических ядерных ракет «Луна», о существовании которых Вашингтон даже не подозревал. Тем не менее, на всякий случай Кремль решил и их эвакуировать с острова. Учитывая вспыльчивый характер Кастро, это решение впоследствии можно считать оправданным.
В чем заключаются различия между 1962 и 2022 годами? Какие факторы помешали возникновению войны в 1962 году, но стали причиной ее начала в 2022 году?
Существенное различие между двумя кризисами, разделившими их шесть десятилетий, заключается в обладании Соединенными Штатами президентом, существенно отличающимся по своим возможностям. Оценивая Карибский кризис с современной точки зрения, трудно не согласиться с мемуарной оценкой Хрущева:
«Среди всех президентов Соединенных Штатов, с которыми мне довелось встречаться, Кеннеди, безусловно, обладал самым выдающимся интеллектом и заметно превосходил своих предшественников».
Для всесторонней оценки его интеллектуальных способностей необходимо принять во внимание, что он предпочел мирное решение, отказавшись от операции «Юпитеры» в Турции и Италии, хотя военные эксперты утверждали, что на Кубе Советский Союз еще не разместил ядерных боеголовок.
Он выбрал путь мирного урегулирования, не подозревая, что военный план вторжения на Кубу обернется катастрофическими потерями для американских дивизий, но не приведет к взятию острова. Он сделал этот выбор, несмотря на то, что военные настаивали на начале боевых действий, поскольку они ошибочно полагали, что Куба не располагает достаточными силами для сопротивления, а Советский Союз не вмешается из-за его невысокой ядерной мощи.
Хрущев, безусловно, справился с этим кризисом эффективнее, чем во многих других аспектах своего правления. Только в марте 1962 года Соединенные Штаты Америки поставили Москву в крайне затруднительное положение, развернув ракетные комплексы «Юпитер» на территории Турции, однако уже через год пришлось отказаться от этой инициативы. Более того, это произошло без каких-либо существенных уступок со стороны Советского Союза. Кремль не только не изменил своей позиции, но и получил из Вашингтона заверения о неагрессии в отношении Кубы.
И все же, вероятно, Хрущев в той кризисной ситуации выглядел менее выигрышно, чем Кеннеди. Он переоценивал возможности американских военных, считая, что они не готовы к войне. Однако именно военные настаивали на силовом решении, что подтверждается американскими документами. Подобная ошибка в оценке интеллектуальных возможностей противника едва не привела к гибели СССР в 1941 году, при Сталине — о чем Naked Science писал отдельно. Повторение подобной ошибки Хрущевым спустя 21 год кажется весьма прискорбным.
Сопоставление произошедшего с событиями 2022 года позволяет выявить заметные параллели между двумя обстоятельствами. Соединенные Штаты посчитали недопустимым расположение Кубы, представляющей для них угрозу, в непосредственной близости. Россия же в 2022 году придерживалась аналогичной позиции в отношении Украины. В обоих случаях противостоящие стороны не проявляли готовности к компромиссам.
Возникает закономерный вопрос: в чем заключается различие? Почему шестьдесят лет назад удалось избежать вооруженного конфликта, а сейчас ситуация изменилась? Наиболее прямолинейный ответ на этот вопрос заключается в следующем: для предотвращения войны необходимо, чтобы все вовлеченные стороны стремились к компромиссу. В 1962 году такое стремление было не только у Советского Союза – пусть и не у американских военных, но хотя бы у их президента оно присутствовало.
Действительно ли обе стороны стремились к этому в 2022 году? Давайте вспомним последовательность событий: 18 февраля 2022 года госсекретарь Блинкен согласился встретиться с министром иностранных дел Лавровым — по вопросу Украины. А уже 22 февраля он заявил, по словам источника, эта встреча не состоится, поскольку, как он заявил, Россия уже начала вторжение на территорию Украины.
22 февраля 2022 года этого, однако, еще не произошло: именно в этот день Блинкен отреагировал на признание Россией ДНР и ЛНР. Подобная ситуация не сложилась и 27 октября 1962 года, когда, несмотря на то, что подготовка к американскому вторжению на Кубу была в самом разгаре, об этом было известно кубинской и советской разведке).
Лишь переговоры, прошедшие 27 и 28 октября 1962 года, предотвратили вооруженный конфликт. Вероятно, отказ от диалога 22–23 февраля 2022 года предопределил его наступление.
К 22 февраля 2022 года американская внешняя политика достигла такого этапа, когда стало возможным выдвигать заявления, прямо искажающие действительность. Более того, она вызвала недовольство, связанное не только с декларациями другой стороны достаточно для того, чтобы отказаться от мирных переговоров. И открыть тем самым дорогу боевым действиям.
В российской внешней политике существует ряд вопросов, не связанных с деятельностью МИД, поскольку формирование внешней политики выходит за рамки его полномочий и определяется более широким кругом факторов. Хрущев справедливо отметил это в своих мемуарах пишет:
«Будучи Председателем Совета Министров СССР и Первым секретарем ЦК партии, я должен был принять решение, которое позволило бы избежать вступления в войну. Чтобы начать военные действия, не требуется выдающейся проницательности, однако для их завершения необходимо гораздо больше разума».