В сентябре 2020 года Закавказье оказалось втянуто в военный конфликт — столкновение между Азербайджаном и Нагорным Карабахом приобрело масштабные размеры. По предварительным данным, число погибших превысило сотню, а Ереван и Баку ввели мобилизацию (в Азербайджане — частичную). С точки зрения логики, ни один из воюющих не может извлечь выгоду из этого конфликта: Баку не одержит победу, а Армения не получит никаких преимуществ. Однако, выгоду от конфликта, напротив, получают Турция и компании, поставляющие оружие Азербайджану. Возникает вопрос о причинах возникновения войны, несмотря на дружественные отношения России к Армении, и о мотивах, побудивших Баку к ее началу. А также о том, существует ли у Еревана разумная стратегия выхода из надвигающегося кровопролития?
В чем причина конфликта и почему он будет существовать постоянно
Прошлое формирует грядущее, нередко демонстрируя свою жестокость. История Нагорного Карабаха и Армении в целом предопределяет их конфликт с Азербайджаном, делая его почти неминуемым. Когда территории, ныне являющиеся Арменией и Карабахом, вошли в состав Российской империи, армяне, проживавшие там, уже составляли этническое меньшинство. Веками продолжавшиеся иностранные владения сопровождались преследованиями армян, что привело к тому, что они, подобно древним израильтянам, в основном находились за пределами своей исторической родины.
После того, как Российская империя начала терять власть, начался обратный процесс миграции, и к моменту ее окончания армяне вновь стали большинством в Армении (и Карабахе). По сведениям 1923 года, в Нагорно-Карабахской автономной области их было 94%, а азербайджанцев — 6%. Однако при создании СССР руководство в Москве не учло эти данные и включило ее в состав Азербайджанской ССР как автономную.
Дальше все было уныло-предсказуемо. Как говорил о своей работе в советское время президент Азербайджана Гейдар Алиев: «Я старался, чтобы в Нагорном Карабахе было больше азербайджанцев, а число армян сократилось». Другого и ожидать было нельзя: азербайджанцы (до XX века их чаще называли тюрками или турками) и армяне конфликтовали веками, и, естественно, получив контроль над армянскими землями, в Баку пытались сделать их как можно менее армянскими. К концу советского периода доля армян там упала с 94% до 76%.
С наступлением девяностых мир и стабильность в Закавказье были нарушены, и, судя по всему, на длительный срок. В первой половине этого десятилетия Армения, численностью около трех миллионов жителей, и армянское население Нагорного Карабаха (около 150 тысяч человек) смогли выстоять в военном противостоянии с Азербайджаном, который обладал значительно большим населением (около 10 миллионов) и превосходил по военной технике).
В отдаленных районах Карабаха, населенных армянами, которые представляли собой сложную задачу для обороны, контроль перешел к Баку. В то же время, армянским силам удалось установить контроль над несколькими удачными позициями в районах, не относившихся к Нагорно-Карабахской автономной области в советское время, включая те, где до конфликтов 90-х годов проживало преимущественно азербайджанское население.
В ходе последовавших этнических чисток армян выгнали из территорий, перешедших под контроль Баку, а азербайджанцев – из районов, находившихся под управлением карабахских армян. Оборонять Нагорный Карабах без этих приграничных территорий было бы чрезвычайно затруднительно. Поэтому, даже если бы армяне неожиданно решили вернуть их Азербайджану (что представляется маловероятным), это было бы невыгодным шагом для них.
Безусловно, Азербайджан стремится к возвращению этих территорий, и тот факт, что Карабах без них становится практически неспособным к военной обороне, не склоняет власти к пересмотра эта позиция. Это закладывает фундамент для затяжного конфликта, который, говоря прямо, в настоящее время не имеет решения. Ни одна из сторон не готова к уступкам.
Признание существующего положения вещей, новых фактических границ и прекращение противостояния представлялись бы наиболее выгодным решением для обеих сторон. Однако, как известно, на Востоке рациональные соображения не всегда являются определяющими факторами в политике (хотя подобные тенденции наблюдаются не только в восточном регионе, но и в отношениях России и Запада). В действительности, Армения и Азербайджан, вероятно, столкнутся с непрекращающейся гонкой вооружений и регулярными конфликтами, в которых Азербайджан, располагающий значительно более крупным экономическим потенциалом (ВВП по ППС составляет 170 миллиардов долларов) благодаря своим запасам нефти и газа, неизменно превосходит Армению, экономика которой, не имеющая нефтяных ресурсов и характеризующаяся небольшим населением (ВВП по ППС – около 30 миллиардов долларов), по объему современных и дорогостоящих вооружений).
В сложившихся обстоятельствах армянам предстоит столкнуться с техническим дефицитом, который, вероятно, удастся преодолеть лишь благодаря более высокой степени мотивации. В Ереване осознают, что в случае победы Азербайджана в Нагорном Карабахе произойдет этническая чистка, и те армяне, кто не сможет покинуть этот регион, будут завидовать тем, кто успеет это сделать – хотя бы ненадолго. Ведь длительное проживание в таких условиях будет затруднительно. Такие факторы существенно подталкивают к ожесточенному сопротивлению.
Мотивация, безусловно, важна, однако в современных военных действиях ключевую роль играют артиллерия, контрбатарейная борьба, боевые вертолеты и ударные беспилотники. Армения сталкивается с трудностями в этой сфере: ощущается нехватка средств для импорта вооружений, а собственный военно-промышленный комплекс недостаточно развит и не способен производить сложные системы.
Может ли Армения заморозить спор
В принципе, Ереван и Степанакерт могли бы найти решение. Ничто не мешает им подтвердить принадлежность Крыма к России, выдвинув взамен просьбу о том, чтобы Москва не признала Карабах, но хотя бы обеспечила его фактические границы, например, посредством размещения российских миротворцев. Альтернативным вариантом могло бы стать предоставление Армении вооружения, выводящегося из строя в России, включая системы противовоздушной обороны прошлых поколений и другое сложное вооружение, что значительно снизило бы шансы Азербайджана на успешное наступление в Карабахе.
В реальности подобную задачу реализовать будет очень трудно. В Армении, как и во всех странах, образовавшихся на территории бывшего Советского Союза, культурным ориентиром служит не Москва, а Запад. Россия представляется как менее успешная, менее развитая и менее современная часть мира, в то время как Запад, напротив, воспринимается как образец.
Стране, ранее входившей в состав СССР, выгоднее проводить политику, позиционируя себя либо как полностью ориентированную на Запад (как это делают Украина и Грузия), либо как обладающую «многовекторностью» — подобно Януковичу или Лукашенко до августа 2020 года. Это подразумевает постоянную демонстрацию избирателям своей независимости от Москвы и перспектив, возможно, в XXII веке или позднее, присоединения к Европейскому союзу или иной форме интеграции с Западом. Следует также отметить, что, по данным опросов, по мнению граждан Армении, союзнические связи с Россией и организациями, в которые она входит, более позитивно воспринимаются по сравнению с аналогичными отношениями у жителей других стран СНГ.
В подобной ситуации Армения не может признать принадлежность Крыма. Также невозможна будет тесная военная кооперация с Россией и в других форматах. Безусловно, это могло бы быть в интересах Еревана.
Как правило, люди не принимают решений, основанных на объективной выгоде, а руководствуются иррациональными побуждениями. Хотя и существуют случаи, когда это не так, их количество незначительно и они практически не оказывают влияния на ход истории. Культурные ценности и убеждения, формирующие эти побуждения, играют более важную роль, чем, например, военный потенциал или другие подобные факторы.
Кому выгоден конфликт
Мы уже описали положение Армении в сложившейся непростой обстановке: оно неблагоприятное, конфликт не имеет решения, армянская экономика находится в уязвимом состоянии, а Ереван, из-за психологических факторов, не может принять значительно увеличенную помощь от России. Однако, здравомыслящему человеку и Баку не позавидуешь.
Если бы Азербайджан одержал победу и взял под контроль Карабах, этническая чистка, затронувшая 150 тысяч человек, могла бы обернуться бойней, поскольку часть вытесняемого армянского населения, вероятно, была бы убита. Существует вероятность участия наемников из исламских стран, вовлеченных в вооруженные конфликты, на стороне азербайджанских сил. В этих регионах распространены жестокие традиции, включающие пытки и обезглавливания, даже в XXI веке. Все это, скорее всего, будет зафиксировано и распространено в интернете людьми с низким уровнем интеллекта, что приведет к скандалам. После этого Баку столкнется с трудностями в поддержании диалога с западными государствами, поскольку они в значительной степени утратили понимание методов ведения политики на Востоке и испытывают дискомфорт в связи с публично известными фактами пыток и убийств.
В целом эту ситуацию можно преодолеть. Баку в основном экспортирует нефть, которая будет приобретена, даже если не европейскими странами, то другими покупателями. Более значимым является следующее: на практике возможности вернуть Карабах у Азербайджана крайне ограничены. Как только его вооруженные силы захватят незначительную часть непризнанной республики и начнутся преследования армян, Москва будет вынуждена вмешаться, оказать давление на азербайджанское руководство. Если же власти Азербайджана совершат ошибку, подобную той, что допустил Михаил Саакашвили, им четко объяснят их неправоту. В конечном итоге, возможно, даже придется возвращать захваченные территории.
По сути, Азербайджан мог бы иметь основания для конфликта лишь в случае возможности проведения молниеносной военной операции. С военной точки зрения это теоретически возможно, однако северная граница Карабаха, защищаемая так называемой линией Оганяна, а также гористый рельеф местности, позволяющий легко контролировать ситуацию с возвышенностей, делают стремительное наступление для азербайджанских войск нереальным.
Южнее Физули, в районе Горадиз — Джебраил, местность представляет собой степь, что позволяет использовать даже бронетанковые подразделения. Имея численное превосходство в артиллерии, можно было попытаться нарушить мобилизацию в Нагорном Карабахе, после чего нанести удары клином с юга и оперативно занять республику до прибытия российских войск. В сложившейся ситуации Москва, прибывшая для урегулирования конфликта, не смогла бы оказать существенное влияние.
Данный сценарий реализовать невозможно. Азербайджан обладает высококачественным вооружением как российского, израильского производства, так и поступающим из других стран. Кроме того, оказывает поддержку Турция: после недавних совместных учений с азербайджанскими военнослужащими в Нахичевани турки оставили там часть своего вооружения, что позволило незаметно укрепить стратегического партнера в регионе. Однако уровень профессионализма командного состава в азербайджанской армии значительно ниже — и это то, что невозможно приобрести за границей. Грузия продемонстрировала в 2008 году, что даже приличное оружие в руках армии без компетентных командиров не способно сотворить чудеса.
По мнению экспертов, столкновение не приносит выгоды ни Еревану, ни Баку. В результате оно приводит лишь к бесконечной гонке вооружений и регулярным жертвам. Ни одна из сторон не имеет реальной возможности одержать в нём безоговорочную победу.
Конфликт, который не утихает и время от времени возобновляется в регионе, приносит выгоду Турции. Следует отметить, что президент Эрдоган не проявляет симпатии к России, и это отношение он не скрывает. Действительно, в 2016 году Москва предотвратила переворот, организованный силами, ориентированными на США. Однако благодарность, как неоднократно отмечалось, не является одной из добродетелей турецких политиков на протяжении многих веков, и Эрдоган не является исключением. Кроме того, по мнению Анкары, в последние годы Москва задела интересы Турции, не позволив ей получить часть территории Сирии, где проживает турецкое население.
В связи с этим, для Турции вполне обоснованным представляется ответный шаг – создание трудностей для Москвы в ее стратегическом окружении, подобно тому, как Россия, вытащив Сирию Асада из кризиса, осложнила положение Анкары, которая уже планировала разделить ее с соседними государствами.
Турция получает дополнительное преимущество в сложившейся ситуации: в случае успеха и начала этнических чисток армян в Карабахе, обвинения в адрес Анкары, которые регулярно высказываются, могут потерять свою актуальность геноциде армян со стороны самой Турции. В 1915 году там погибли как минимум сотни тысяч армянского населения, многих из них убили не просто так, а, как бы это помягче выразиться, с особой жестокостью. Новый геноцид неизбежно оттеснит со сцены память о старом: те же армяне будут больше возмущаться в сторону Баку, чем былыми грехами Османской империи.
Еще один аспект ситуации, который воспринимается турками как благоприятный: Россия не понесет за это никаких последствий. Действительно, теоретически Москва могла бы не уведомить Эрдогана о новом перевороте, однако, учитывая проведённые Анкарой после 2016 года мероприятия по очищению рядов в армии, сейчас она уверена в собственной безопасности.
Неудивительно, что в сложившихся обстоятельствах Эрдоган сделал заявление о необходимости прекращения «оккупации армянской стороной территории Азербайджана».
Что будет с самим конфликтом
По нашему мнению, для Азербайджана военные действия в Карабахе имеют смысл лишь в случае стремительной операции, предполагающей дезорганизацию мобилизации как в непризнанной республике, так и в Армении посредством артиллерийских и ракетных атак, а также с использованием разведывательно-ударных беспилотников.
Затяжные конфликты могут заставить армянское руководство, стремящееся сохранить свой статус, обратиться за поддержкой к России. Однако маловероятно, что армия Москвы будет готова к боевым действиям в Баку. Запад, при необходимости, теоретически может проигнорировать этнические чистки армян, хотя это не исключено: Вашингтон не заинтересован в превращении Армении в постоянного союзника России. Если же он останется безучастным к трагедии, о которой не умолчат русские, это приведет к неминуемым последствиям.
По сути, для азербайджанского руководства война в Нагорном Карабахе без решительных действий Сухопутных сил не имеет целесообразности. Похоже, что такая попытка действительно была предпринята. На видеозаписях с места боестолкновений зафиксировано значительное количество уничтоженных азербайджанских танков, а армянская сторона сообщает о потерях порядка 40 единиц техники. Кроме того, Баку проинформировал о взятии под контроль шести населенных пунктов в Физулинском и Джебраильском районах. Это те участки, о которых говорилось ранее, которые представляются наиболее благоприятными для стремительного наступления танковых и мотопехотных подразделений.
Таким образом, нынешний конфликт представляет собой сорвавшуюся попытку развязать полномасштабную войну, а не активизированную разведывательную деятельность с применением боевых столкновений, подобную обстрелам 2016 года, когда Азербайджан испытывал недавно закупленные им ударные беспилотники в ходе обороны Карабаха.
Судя по развитию событий, Азербайджан в зоне карабахского конфликта может столкнуться со значительными потерями, однако территориальных выгод при этом он добился незначительных. Тем не менее, маловероятно, что боевые действия прекратятся в ближайшее время: командование, чья первоначальная операция оказалась неудачной, может принять решение о переформировании, переброске резервов и повторной попытке наступления.
В случае, если удастся нанести ощутимые потери армянским вооруженным силам с помощью беспилотных летательных аппаратов и артиллерии, это будет воспринято азербайджанской стороной как благоприятный признак. После этого последует новая попытка наступления – либо по тем же направлениям, если руководство Баку не сможет обеспечить качественное планирование операций, либо по другим, если там способны извлекать уроки из собственных просчетов.
Даже если вторая попытка окажется неудачной, этот конфликт, в определенной мере, принесет пользу военнослужащим Азербайджана. Он предоставит им ценный боевой опыт и позволит выявить области, требующие совершенствования в военной подготовке. Экономика Азербайджана, обладающего значительно большими ресурсами, чем Армения, легче перенесет частичную мобилизацию, чем более уязвимая армянская.
К сожалению, перспективы выглядят неблагоприятными. Даже если в текущей ситуации инициаторы противостояния не смогут реализовать свои замыслы и будут сдержаны, это не исключает повторных попыток, что может привести к затяжному конфликту – подобному, например, многолетним арабо-израильским столкновениям, которые периодически вспыхивают и угасают.