Сто пятьдесят лет назад в России произошел радикальный перелом, который предопределил и последующие события октября, и 1991 год, и даже современные реалии. Однако, определяющим фактором в этом переломе было не столько сам факт, сколько механизм, посредством которого произошла одна из крупнейших трагедий в истории России в XX веке. Этот механизм заключался в распространении ложной информации. Она была эффективна в прошлом и продолжает влиять на общественное понимание тех событий, скрывая истинные факторы, приведшие к Февральской революции. Возможно ли извлечь уроки из ошибок прошлого, чтобы избежать их повторения в настоящем?
Распространенное представление о событиях февраля 1917 года выглядит следующим образом. Неэффективное управление страной и ведение Первой мировой войны императором и царским правительством привели к значительным потерям. Это вызвало серьезное неприятие войны среди населения, а внутри страны возникли проблемы с продовольствием и длительные очереди. Все эти факторы в совокупности спровоцировали народные выступления в Санкт-Петербурге, которые по новому стилю начались 8 марта. В конечном итоге эти выступления привели к падению царского режима, и власть перешла к Временному правительству.
Эта картина мало соответствует действительности. Подлинные мотивы событий февраля 1917 года не связаны с трудностями в военном деле или экономике – в этих областях положение нашей страны было даже лучше, чем у союзников по Антанте. Главной причиной революции стало то, что в информационном пространстве Российской империи возобладала теория заговора – возможно, самая значительная из всех известных конспирологических теорий. Она не соответствовала действительности, однако это не воспретило ей повлиять на ход событий и свергнуть действующие власти.
Значимость этой победы оказалась огромной и имела далеко идущие последствия. Неверно считать недавнее заявление президента Российской Федерации о том, что современная Украина – это итог действий большевиков. Однако, куда более существенным является то, что события февраля 1917 года предопределили Октябрьскую революцию и последовавшие за ней разрушительные события. Попытаемся понять причины произошедшего.
Оценки эффективности управления Николаем II во время Первой мировой войны крайне противоречивы
Традиционно, при анализе событий, предшествовавших Февральской революции, принято говорить о том, что власть «царизма» допустила серьезные ошибки в управлении военными действиями. Из-за ее неготовности возник дефицит боеприпасов, что привело к неудачам на фронте и усилило недовольство в тылу.
Для проверки достоверности необходимо проанализировать фактические данные. На какое расстояние отошла русская армия в 1916 году, в период, предшествующий революции? Вопреки распространенному мнению, в 1916 году она вела наступление и взяла в плен свыше 400 тысяч военнослужащих противника исключительно на Юго-Западном фронте (при этом потери со стороны собственной армии в плен составили приблизительно 30 тысяч человек).
К началу 1917 года российская армия взяла в плен 2,2 миллиона солдат противника (и столько же русских взяли в плен ее противники). Для сравнения можно указать, что Англия и Франция за это же время взяли 0,25 миллиона пленных.
Возможно, дело в том, что советские войска сражались не только с немецкими, но и с армиями Австро-Венгрии и Турции, которые были значительно слабее немецких?
В конечном счете, русские войска взяли в плен лишь 0,25 миллиона немецких солдат, что соответствует объему пленных, захваченных англичанами и французами за тот же период в два с половиной года военных действий. Однако, учитывая, что Лондон и Париж в тот момент сосредоточили свои усилия на борьбе с Германией, не является ли это объяснением столь значительной разницы в количестве пленных и трофеев?
Вряд ли это было возможно: ведь англичане и французы в Галлиполи и Ираке сражались с турецкой армией, которую на других фронтах значительно ослабляли русские войска. Однако по какой-то причине Антанте в период с 1915 по 1916 год не удалось добиться решительной победы над турками. Напротив, высадка англо-французского десанта у Дарданелл обернулась провалом и привела к эвакуации. В 1916 году турецкие силы даже полностью окружили и взяли в плен британский экспедиционный корпус в Ираке. Все это свидетельствует о том, что боеспособность русской армии, равно как и ее общие достижения, не уступали возможностям союзников. Что же могло послужить причиной недовольства в тылу?
Безусловно, стоит упомянуть, что в 1915 году русская армия испытывала ощутимые отступления и действительно сталкивалась с дефицитом боеприпасов. При этом причина заключалась не в недостатке самих снарядов, а в том, что в условиях мирного времени их на складах хранили разобранными на отдельные компоненты, что упрощало длительное хранение, но усложняло оперативную доставку на передовую в военное время. Да, отступление 1915 года имело место, но его последствия для России оказались значительно менее серьезными, чем влияние отступления французской армии на Францию.
В начале войны Франция потеряла значительно большую площадь своей территории, чем Россия. Кроме того, около четверти французской промышленности оказалась под контролем немецких оккупантов. Однако, подобно России, к 1916 году Франция сумела справиться с этими трудностями и продолжала боевые действия, избежав революционных потрясений.
Не исключено, что монарх допустил просчеты в управлении экономикой?
У нас плохо знакомы с историей правления Николая II из-за обилия распространенных мифов. Так, когда говорят о «реформах Столыпина», мало кто знает, что упоминается в мемуарах президента Франции Эмиля Лубе указано: николаю II еще в 1900 году разрабатывалась эта реформа, и она должна была быть реализована по столыпинской модели.
Экономика того времени представляет собой схожую ситуацию. Наши представления о ней во многом основаны на мифах, что объясняется многократным их повторением в советский период. В результате, немногие обращаются к первоначальным источникам, полагая, что картина уже ясна и хорошо исследована.
Согласно имеющимся сведениям из первоисточников, промышленное производство в тех областях Российской империи, которые не были оккупированы, до начала 1917 года демонстрировало уверенный рост ( на 16% за 1915-1916 годы). Объем выращиваемого зерна снизился (все же на фронт были мобилизованы миллионы), но поскольку огромная часть зерна до войны отправлялась на экспорт в Германию, о каком-то остром страновом дефиците его речь вообще не шла. Среднее подушевое потребление зерна за время войны (до Февраля 1917 года) не показало серьезного сокращения.
Как же объяснить дефицит хлеба в Петрограде в конце 1916 – начале 1917 года? Причин тому две, и ни одна из них не связана с недостатком самого продукта. Прежде всего, резкое увеличение объема военных грузов привело к тому, что впервые в истории России степень использования железнодорожной сети превысила 60% от максимально возможного значения. Подобная ситуация сама по себе не представляла серьезной проблемы. Однако высокой нагрузкой на транспортную инфраструктуру стали вызывать сбои во время снегопадов.
Следует учитывать, что современный климат в России значительно отличается от климата, существовавшего столетие назад. Зимой в прошлые годы были распространены периоды без оттепелей. Благодаря этому, например, транспортировка мяса осуществлялась без использования рефрижераторных вагонов, поскольку зимой (и в период начала забоя скота) это было вполне возможно. Этот же фактор влиял и на выпадение обильных снегопадов (уже в ноябре), которые сохранялись в течение всей зимы. Расчистка железнодорожных путей не всегда успевала за снегопадами, особенно при высокой загруженности железных дорог и сокращении интервалов между поездами.
Несмотря на это, обстановка с хлебом и продуктами питания в целом не была критической. Особенно это касается Петрограда. Рассмотрим цифры (даты далее указаны по старому стилю):
Пятнадцатого февраля 1917 года в городе было запасов хлеба 714 тысяч пудов. Пяток килограмм на душу населения выглядят небольшой цифрой, но только выглядит. Среднесуточный расход хлеба в 1916 году в столице — 42 тысячи пудов. То есть в Петрограде хлеба было на 17 суток (или до 4 марта 1917 года). Февральские снежные заносы действительно снизили подвоз серьезно ниже нормального. Значение этого фактора ни в коем случае нельзя недооценивать — недаром Ленин, придя к власти, установил такие нормативы по очистке железных дорог от снега:
«Совет Рабоче-Крестьянской Обороны на заседании 15 февраля [1919] года рассмотрел вопрос об освобождении от мобилизации различных категорий населения, проживающего в пределах 20 верст от железнодорожных путей, постановил:
Склянскому, Маркову, Петровскому и Дзержинскому надлежит немедленно произвести арест ряда членов исполкомов и комбедов в районах, где ход расчистки снега вызывает нарекания. В указанных районах необходимо взять в заложники крестьян с предупреждением о расстреле в случае невыполнения работ по расчистке снега. О результатах выполнения распоряжения, с указанием числа арестованных, необходимо доложить через неделю».
Жестокий царизм, конечно, не применял репрессии против крестьян и не карал их за несобранный урожай. Однако, по состоянию на 25 февраля 1917 года в Петрограде имелось 460 тысяч пудов хлеба, которого хватило бы на 11 дней. Поставки, как мы видим, были временно затруднены, но не прекратились. Даже если бы они полностью остановились, до 8 марта 1917 года продовольствия не хватило бы ни на какие сроки.
Следует подчеркнуть, что вышеприведенное «даже если бы» является заведомо нереалистичным предположением. Это объясняется аномально сильными снегопадами в феврале того года, выпавшими в окрестностях Петрограда стояло имелось 5700 вагонов, вмещающих до 900 пудов хлеба каждый – этого запаса хватило бы на длительное обеспечение города. Как показал дальнейший ход событий, эти вагоны начали регулярно прибывать в столицу с начала марта, благодаря чему дефицита хлеба там не возникло.
В ней хлебные бунты произошли 23 февраля, и к 8 марта 1917 года они уже завершились. Изначальной причиной беспорядков не являлось отсутствие хлеба: панические сообщения о его дефиците спровоцировали массовую закупку продуктов только из некоторых пекарен, преимущественно в наиболее населенных районах. Это характерный эффект, вызванный распространением слухов и возникшего из-за них ажиотажного спроса: поскольку поставки в торговые точки со складов не рассчитаны на попытки сделать запасы, в отдельных местах хлеб действительно мог закончиться. Однако лишь до следующего дня.
Из представленных данных очевидно, что в Петрограде не существовало серьезного дефицита хлеба. В период, когда происходили эти события, жители Британской империи уже умирали от голода. В Германии голодные смерти начали забирать детей: довоенный экспорт продовольствия из России просто нечем было компенсировать. От этого голодных смертей в Германии за Первую мировую войну было 0,4 миллиона, а в России, например, близко к нулю. Но никаких волнений, подобных февральским в России, в Германской или Британской империях не было.
Для сопоставления нынешней ситуации с дефицитом хлеба с событиями, произошедшими в Петрограде в феврале 1917 года, целесообразно проанализировать дальнейшее развитие этого города. Жители покидали его из-за отсутствия продовольствия. В результате к 1920 году численность населения сократилась до 740 тысяч — в 3,26 раза. Аналогичное по объему снижение наблюдалось в период с 1942 по 1944 год во время очередного дефицита продовольствия, который был спровоцирован неэффективным управлением – на этот раз в военной сфере).
Речь идет о настоящих продовольственных кризисах, спровоцированных просчетами государственной политики. Подобной ситуации не наблюдалось в феврале 1917 года. Временные задержки, вызванные снежными заторами в период мировой войны, не могут служить объяснением коллапса государственного аппарата. Существенные факторы имели иной характер.
Как можно сменить власть в России?
В истории нашей страны можно выделить два основных способа прихода к власти: локальный и общенациональный. Первый предполагает поддержку мощной народной теории заговора, а второй – действия узкого круга элитарных сил практика заговора.
Существуют многочисленные примеры, иллюстрирующие этот подход. В XVII веке теорией заговора стала история о тайной жизни царевича Дмитрия, якобы сокрытого незаконноправящим царем Борисом Годуновым. Используя распространяемые слухи о его выживании, к власти пришел Лжедмитрий I, после чего возник второй, еще один второй, им также не удалось избежать участи, постигшей и Лжедмитриев III и IV.
Когда элита достаточно сильна и сплочённа, подобные теории не получают широкого распространения. Так, в 1670 году предприимчивый Степка Разин распространил слух о движении к нему «умершего царевича» (видимо, он не смог придумать более оригинальную идею) Алексей Алексеевич, о чудесном извлечении из беды, которое держали в тайне недобрые бояре. В самой Москве сплошной толпой двигались бунты по чуть более изощренной схеме теории заговора: «Царь хороший, да бояре от него правду скрывают».
В XVIII-XIX веках, помимо повторных интерпретаций (например, восстание Пугачева, представившегося «чудесно спасшимся Петром III»), в народных теориях заговора в России возникли и новые сюжеты. Стоит отметить, что наш народ продолжает любить и использовать их на протяжении долгого времени. Так, сформировалась влиятельная конспирологическая теория породили противоэпидемические карантины властей в Москве во время эпидемий чумы и холеры. Тогда, после запрета Церкви прикладываться к одной и той же иконе во время явной эпидемии, население Москвы поубивало местных церковных иерархов, а заодно всех, кого душе их было угодно (каковых оказалось немало — у нас тогда был довольно энергичный народ).
Но, опять-таки, цели они не достигали. Да, как писал Среди представителей высшего общества также находились недостаточно образованные люди, не сумевшие осознать значение карантинных мер, однако их число не позволило осуществить переворот в элитарных кругах.
Важно отметить, что с тех пор существенных изменений не произошло. Антипрививочные теории заговора уже сейчас охватили значительную часть населения России – около 40%. Однако и среди представителей элиты не оказалось достаточного количества людей, склонных к подобным убеждениям, поэтому вопрос о смене власти даже не рассматривался.
Второй способ прихода к власти в России – тайный сговор среди элиты. Это похоже на традиционные дворцовые перевороты XVIII века или восстание декабристов. В XIX веке, однако, подобные попытки не приводили к успеху. Использование армии для подавления мятежей означало, что небольшая группа заговорщиков не могла добиться победы: у них не было достаточного военного ресурса. А заговор, в который вовлечено множество людей, неизбежно становится достоянием властей, что приводит к его провалу.
Гибридный подход
Обстановка 1916-1917 годов отличалась тем, что в ней сочетались два прогрессивных подхода: у определенной части элит возникло очередное стремление к расширению влияния. Для облегчения восхождения они решили использовать теорию заговора, апеллируя к людям, чьи интеллектуальные способности не соответствовали её сложности.
Как все начиналось? Сторонники прогрессивных сил, включая кадетов, выступали за западный путь развития России и полагали, что мировой войне благоприятно для привлечения министерств к подотчетности перед парламентом (Думой.
Никто не встречал их по пути, поскольку предоставить Думе управление страной, подобной России, особенно в период войны, может только тот лидер, который не обладает необходимыми качествами для долгосрочного пребывания у власти.
Огорченные этим развитием событий, прогрессивные политики из Государственной Думы и их соратники начали активную информационную кампанию в средствах массовой информации. Центральным положением этой кампании стал аргумент о том, что государство ведет войну неэффективно и нерешительно. Это объяснялось наличием в правительстве лиц, якобы придерживающихся предательских взглядов. Безусловно, никто из них не был предателем, однако, подобно событиям 1937 года, это обстоятельство не вызывало беспокойства: прогрессивная общественность (включая спонтанный союз правых партий и лояльные им СМИ) уже определила их как изменников и не собиралась менять свою позицию.
Министры, предавшие свои принципы, не имели существенного значения. Для того чтобы добиться от Думы ответственности министерств и расширить полномочия депутатов, требовался более масштабный шаг – такой, который продемонстрировал бы неспособность самого правительства к решительным действиям, что, в свою очередь, предполагало привлечение более компетентного парламента. И такой пиар-ход был найден.
Его квинтэссенция — выступление кадета Милюкова в Госдуме в ноябре 1916 года. В нем сообщается — методом пересказа фейковых статей из немецкой прессы второго разбора, — что в государстве есть группа, состоящая из немцев-министров (изменников) и Распутина. Группа эта собралась вокруг царицы-немки.
Милюков перестал выступать, однако это не представляется необходимым, поскольку население России к тому времени, благодаря популярной теории заговора, считало, поступали слухи о связи Распутина с царицей, утверждалось, что он полностью контролирует все ее действия, словно кукловод. По словам Милюкова, «группа сомнительных лиц руководит важнейшими государственными делами в угоду личным и примитивным интересам», что объясняет наши неудачи (которые он, справедливости ради, не стал перечислять, поскольку в 1916 году их было недостаточно) в мировой войне.
Важно осознавать, что выступления кадетов и других представителей так называемой «альтернативной элиты» в Государственной Думе – это не только парламентские заседания. Эти речи затем публикуют в прессе, и в совокупности они оказывали значительное влияние на общественное мнение, несмотря на формально существующую в стране цензуру. Вот описание такой ситуации у будущего советского маршала Мерецкова, тогда — обычного человека из народа:
«Газета «Старый владимирец» являлась основным источником новостей во Владимирской губернии. Информация, которую она публиковала, несколько отличалась от стандартных, официальных сообщений. Это было обусловлено тем, что издатели газеты, связанные с партией кадетов, имели возможность получать сведения из Санкт-Петербурга и Москвы.
Жителей интересовали события, происходящие в столице. По имеющимся фрагментарным сообщениям, предвещались серьезные перемены. В газетах сдержанно сообщалось о беспорядках и выстрелах на улицах Петрограда, о грядущих изменениях. Распространялись разнообразные слухи о генералах, обвиняемых в измене, о том, что царица якобы продает Россию германцам. Значительный переполох вызвала новость об убийстве Распутина, произошедшего в конце 1916 года, который пользовался безграничным доверием царицы и распоряжался в стране по своему усмотрению».
Что на самом деле оказалось ошибочным, все. Как Naked Science подробно писал, почти все распространенные представления о Распутине – это вымысел, не выдерживающий проверки на соответствие первичным источникам. Генералы, обвиненные в измене, и царица, якобы продающая Россию, были такими же теориями заговора, как и Распутин, якобы контролировавший царицу с помощью своих способностей.
«В области государственного устройства, экономического развития и повседневного быта Россия настолько уступает другим развитым странам, что сохранять эту пагубную отсталость, застывший в прошлом уклад… нет никакой возможности… Нет никакой возможности провозглашать добродетелью растрату государственных средств, предоставлять неограниченные возможности для злоупотреблений, защищать несправедливость и намеренное невежество…»
«Биржевые ведомости», 7 февраля 1917 года. Очевидно, что дореволюционные средства массовой информации не подвергались большей цензуре, чем, к примеру, «Эхо Москвы» в 1990-х годах
Это обстоятельство не имело принципиального значения. Гораздо важнее было то, что представленные сведения прекрасно соответствовали устоявшимся народным склонностям к теориям заговоров. Удачно подобран ключевой элемент: люди, стремящиеся извлечь выгоду из народных бед. Не имеет значения, как именуются очередные предполагаемые заговорщики – будь то «бояре», «лобби, продвигающий вакцинацию» или «царица не германского происхождения»: главное, чтобы у них был личный материальный интерес, поскольку народ охотнее всего верит в подобные вещи (нам свойственно находить подтверждение чужих недостатков, которые кажутся нам наиболее знакомыми).
Но где была пресловутая царская охранка?
Люди, обладающие глубокими знаниями дореволюционной истории, справедливо укажут на то, что сами по себе настроения в обществе не способны привести к каким-либо изменениям. Для того чтобы волнения переросли во что-то значительное, им необходимы грамотные организаторы на местах, а в идеале – люди, способные к решительным действиям. В России в то время такие люди существовали: радикальные левые партии, не получившие представительства в парламенте, также стремились к власти. Они искренне верили, что наилучший способ добиться ее – использовать народные волнения.
Тем не менее, еще в период с 1905 по 1907 год полиция установила методы борьбы с ними. Она внедряла своих осведомителей в среду радикальных организаторов и выявляла тех, кто готовился к серьезным действиям. Ее успехи были весьма значительными: если в период с 1905 по 1908 год в результате терактов, совершенных сторонниками народнических идей, погибло и было ранено около 20 тысяч человек, то в 1910-х годах число таких жертв сократилось до нескольких десятков. Неужели охранка имела возможность предотвратить февральскую революцию, но по какой-то причине не воспользовалась ею?
Теоретически это было возможно. Более того, она полагала, что приложила все усилия для достижения этой цели. Будучи осведомлена о планируемых выступлениях, она за несколько недель до них организовала массовые аресты потенциальных организаторов из левых партий. Без них протест не мог быть скоординированным и, соответственно, успешным. На основании этого министр внутренних дел Протопопов доложил Николаю II, что обстановка в столице находится под контролем.
Если бы не одно «но», все могло сложиться именно так. Ни Протопопов, ни другие лица не рассматривали вероятность возникновения новой силы, которая могла бы повлиять на развитие и завершение уличных волнений.
Февральская революция началась 23 февраля 1917 года (по новому стилю – 8 марта). Однако до 27-го числа она не имела значительного развития. Действительно, полиция не справлялась с ситуацией, но и ранее не отличалась эффективностью: на 2,4 миллиона жителей Петрограда приходилось всего 3500 полицейских (что опровергает представления о «полицейском государстве» того времени).
Для сдерживания рабочих, выходящих на улицы с требованиями «Долой правительство», были задействованы армейские соединения численностью до 160 тысяч человек. Их присутствие в столице было обусловлено тем, что город использовался в качестве базы для формирования и подготовки войск, направляемых на фронт.
Принимая решения, власти не приняли во внимание, что в 1916 году регулярные воинские подразделения были переброшены из столицы на фронт, и на месте остались лишь резервные батальоны гвардейских полков. Число офицеров в них было крайне незначительным: в учебной роте, насчитывавшей до тысячи человек (значительно превышая обычную численность), офицеров было столько же, сколько и в стандартной роте. Встречались батальоны, достигавшие численности в 12 тысяч человек. Фактически, это были просто вооруженные группы людей, лишенных должного руководства. Предполагалось, что их отправят на передовую, в формирующиеся подразделения, где уже присутствуют офицеры, и что даже на унтер-офицеров будет достаточно, чтобы обучить их стрельбе в тылу.
Однако унтер-офицеры происходили из тех же слоев общества, что и солдаты. Они также разделяли широко распространенные в обществе теории заговора о «царице-неметке, продающей Россию» и подобные им. Неудивительно, что им не хотелось подавлять народные демонстрации. И 27 февраля утром в одной из воинских частей вспыхнуло восстание, возглавленное унтер-офицером Кирпичникова. Он отдал приказ об уничтожении небольшого числа офицеров батальона, после чего открыл гауптвахту и вместе со своим подразделением направился для ликвидации офицеров в других резервных частях.
Следует учитывать, что солдаты запасного батальона, организовавшие восстание, отслужили всего около шести недель, и, таким образом, представляли собой скорее вооруженную толпу, нежели обученных солдат. Вскоре они практически потеряли офицерский состав и начали массово присоединяться к восставшим. Февраль в Петрограде победил.
Депутаты оппозиции, находящиеся в Государственной думе, незамедлительно, в тот же день, 27 февраля, сообщили о том, что «Временный комитет Государственной думы» берет на себя всю полноту власти, фактически становясь прообразом Временного правительства.
А где же заговор элит?
Вооруженное восстание в столице само по себе не способно было изменить ход истории. На фронте действовали миллионные силы, состоящие из организованных подразделений с офицерским составом. Идеи о «царице-немке, продающей святую Русь» не находили отклика среди воюющих, поскольку до них не доходили основные издания. У воюющих не было оснований для морального разложения, да и времени на это не было: в отличие от тренировок, они непосредственно участвовали в боевых действиях.
Николай II принял обоснованное решение об изъятии с фронта подразделения, укомплектованные офицерами в надлежащих пропорциях. Уже в начале марта около 40–50 тысяч человек из их числа могли прибыть в Петроград. Поскольку местные 160 тысяч солдат не имели ни офицерского состава, ни боевого опыта, они не представляли собой серьезного препятствия для фронтовых частей, которые могли бы легко справиться с ними. Питерские рабочие не смогли бы оказать большее сопротивление регулярной армии. Восстание было бы подавлено, как и многие другие бунты в столичных городах России в прошлом.
Такого развития событий не было вызвано заговором среди элиты. Военное руководство было ознакомлено с публикациями в прессе и в целом придерживалось мнения, что вести войну в условиях, когда Россию, как считалось, «продаёт царица-немка», не представляется возможным.
Нельзя возлагать вину на генералов за излишнюю доверчивость. Так же обманут рассказами российской думской оппозиции и посол Великобритании в России: он тоже считал, по имеющимся сведениям, Николай готовится заключить мир с Германией под влиянием так называемой «прогерманской партии», действующей по указанию царицы.
По этой причине значительная часть высших военных чинов России «поддержала» сговор, который, по свидетельству одного из думских оппозиционеров Гучкова, был задуман еще в конце 1916 года. Суть заговора была простой: с помощью генерала Рузского, командующего Северным фронтом, нужно было убедить Николая II отречься в пользу другого правителя.
В отсутствие значительных внешних факторов сам по себе этот план не мог быть реализован. Однако в ситуации, сложившейся во время Февральской революции, он оказался успешным. 1 марта 1917 года был остановлен царский поезд, и вечером того же дня Рузский приступил к переговорам с царем.
Предлагаемая им императору идея заключалась в следующем: по имеющимся сведениям, в Петрограде Дума взяла на себя всю полноту власти, а гарнизон, поднявший восстание, признал ее. Таким образом, царю следовало передать власть правительству, которое подотчетно Думе (то есть назначается ею). Николаю же предлагалось отречься от престола в пользу своего брата Михаила (который вскоре также отрекся).
Безусловно, заявления о подчинении гарнизона Временному правительству были неверными: в указанные дни военные свободно перемещались по городу, совершали убийства и грабежи и не признавали власти никого, за исключением, возможно, собственных авторитетов и других неформальных лидеров. Однако Рузского не занимала объективная реальность: его целью было добиться отречения. Николай продемонстрировал слабоволие и пошел на это. Уже в ночь на 2 марта Рузский направил распоряжения о переброске войск, следовавших с фронта в Петроград. Это привело к утрате реальных шансов на спасение государства.
Отказ Николая II не имел юридической силы, так как Свод законов Российской империи указано, император имеет право отречься от престола, но только в случае отсутствия проблем с последующей передачей власти. Данное правило было введено в 1825 году для предотвращения дворцовых переворотов, поскольку любое отречение, вынужденное обстоятельствами или сопряженное с невозможностью полноценной передачи полномочий, признается недействительным.
Всё вышесказанное не имеет существенного значения. Властители того времени не придавали значения законам, их интересовала исключительно власть.
Когда же прекратятся последствия, вызванные событиями февраля?
До сих пор в обществе не до конца понимают значение событий февраля 1917 года. Однако именно они предопределили Октябрьскую революцию 1917 года. Это связано с тем, что, как точно обозначил социал-демократ Иосиф Гольдберг: «В день, когда мы сделали [Февральскую] революцию, мы поняли, что если не развалить старую армию, она раздавит революцию. Мы должны были выбирать между армией и революцией. Мы не колебались: мы приняли решение в пользу последней и употребили — я смело утверждаю это — надлежащее средство». Как он честно признает, этим решением был «приказ № 1 — не ошибка, а необходимость».
Приказ № 1 отнимал у офицеров полномочия по управлению подразделениями, передавая их выборным солдатским комитетам. Становится очевидным, что без офицерского корпуса армия теряет свою боевую эффективность. И на самом деле, после этого момента ни одна значительная операция русской армии не была успешной, и продолжалась до ее официального расформирования после Октябрьской революции.
Именно приказ № 1, по существу являющийся первым результатом Февральской революции, предопределил начало Гражданской войны в России, в чем часто обвиняют большевиков. Без подготовленной к боевым действиям армии было невозможно противостоять Германии. Потерпев поражение в войне, Временное правительство утратило способность удерживать власть.
Придя к власти (что стало возможным благодаря утрате популярности «временщиков», за которых никто не вел борьбу), большевики приняли Декрет о мире. Однако это была лишь попытка создать благоприятный имидж на пустом основании. Ленин отчетливо понимал, что после Приказа № 1 русская армия перестала быть действенной силой, она была «развалена», как отмечал Гольдберг. С деморализованной армией мир – это единственная возможная перспектива, причём мир на условиях безоговорочной капитуляции.
Именно таким был Брестский мир, естественно, вызвал бурю негодования у военных, для которых смысл существования заключался в том, чтобы их страна не заключала мирные договоры, подразумевающие капитуляцию, и не предавала своих союзников по Антанте. В результате Брестского мира большевики передали немцам значительные территории и золото, что породило острую неприязнь у «офицерского» круга, которая, в конечном счете, привела к Гражданской войне.
Действия Февральской революции не ограничились этим моментом, а напротив, только начинались. Приход к власти большевиков, который стал закономерным следствием Февральских событий, также повлек за собой пересмотр национальных границ внутри страны. Ввиду ошибочной идеологической основы, выбранной большевиками – марксизма, распад СССР, вызванный экономической несостоятельностью советского общества, казался практически предрешенным.
Лишь в 1990-х годах стало возможным увидеть итоговые последствия Февральской и Октябрьской революций: Советский Союз прекратил свое существование, разделившись на части согласно спорным национальным границам, установленным большевиками. Это повлекло за собой создание множества потенциально взрывоопасных ситуаций, спровоцировавших серию войн и конфликтов, которые продолжаются на территории бывшего государства и в настоящее время.
Возможно ли предотвратить повторение подобного в будущем? Следует учитывать, что причиной событий февраля прошлого года послужила теория заговора, усиленная разногласиями внутри правящей верхушки. Наша аудитория по-прежнему восприимчива к подобным теориям, как показал опыт пандемии. И элиты нашей страны также не отличаются единством взглядов. В настоящее время власть не располагает эффективными методами взаимодействия с населением, что делает его уязвимым перед любой дезинформацией, распространяющейся в информационном пространстве.
Судя по всему, существует вероятность повторения событий, аналогичных февральским, после чего последует октябрьский период — когда место оппозиционеров, не способных удержать власть в России, займут более принципиальные и энергичные люди, которые начнут применять жесткие методы, включая похищения и расстрелы.
По всей видимости, наиболее эффективный способ противостоять этому – быть внимательным и распознавать попытки манипулирования. Речь идет о дезинформации, которая использует склонность, традиционно сильную в России – зачастую неосознаваемую, особенно среди представителей интеллигенции – к теориям заговора.