Согласно исследованиям, выяснилось, что данное сооружение не имело выхода к морю, а предназначалось для нужд расположенных неподалеку храмов.
Остров Мотия, ныне известный как Сан-Панталео, находится в центре лагуны Марсала на западном побережье Сицилии и занимает площадь менее 45 гектаров. Несмотря на свои небольшие размеры, этот остров являлся центром развитого поселения в эпоху бронзы и железа. Наличие природных ресурсов, таких как соль, рыба, пресная вода, а также хорошо защищенная гавань в стратегически важном месте между Северной Африкой, Иберией и Сардинией, обеспечивало острову процветание.
С начала второго тысячелетия до нашей эры остров стал привлекать людей из разных уголков Средиземноморья. Финикийцы, известные как выдающиеся мореплаватели древности, не могли не заметить это место. В начале VIII века до нашей эры они основали поселение в Мотии. Археологические открытия позволяют предположить, что финикийцы взаимодействовали с местным населением (элимийцами) и стали основой для формирования западнофиникийской культуры, которая существенно отличалась от их первоначальной.
Археологические работы на территории Мотии ведутся с первой половины XX века. Раскопки, проводившиеся в период с 2002 по 2020 годы, были сконцентрированы на большом (52,5 на 37 метров) прямоугольном водоеме, облицованном камнем. Ученые пришли к выводу, что это котон – искусственная гавань, построенная по карфагенскому образцу. Как правило, подобные гавани датируются эпохой Пунических войн. Новая работа итальянского археолога Лоренцо Нигро, опубликованная в журнале Antiquity, утверждает, что все было совсем не так.
Повторное исследование водоема, проведенное профессором Нигро, показало, что он не предназначался для практических целей, таких как гавань, а имел ритуальное значение. Выяснилось, что это был священный бассейн, расположенный в центре масштабного религиозного комплекса.
Предыдущие исследования выявили храм Баала на границе бассейна Мотии, а не предполагаемые портовые постройки. Это открытие стало для археологов неожиданным, поскольку они рассчитывали обнаружить инфраструктуру, подтверждающую связь внутреннего водоема с морем – то есть, доказывающую, что это внутренняя гавань. Именно этот неожиданный факт стал причиной повторного исследования водоема, которое стартовало в 2010 году.
Чтобы детально изучить структуру водоема, археологи осушили его полностью. В ходе исследования было установлено, что, несмотря на внешнее подобие карфагенским котонам, бассейн на Мотии не являлся таковым, поскольку не имел соединения с морем и наполнялся исключительно пресной водой из местных источников.
Помимо этого, археологи выявили дополнительные храмы, находящиеся по периметру бассейна, а также стелы, алтари, вотивные дары и постамент в центре водоема, который ранее служил основанием для статуи Баала — божества плодородия, войны, небес, солнца и вод.
Новое прочтение данных, полученных в ходе раскопок в Мотии, позволяет рассматривать ранее считавшийся неясным объект как один из самых значительных культовых водоемов эпохи, предшествующей классической, в Средиземноморье. Это позволяет понять многообразие функций и символическое значение религиозных построек в финикийской культуре.
В Египте были широко известны священные озера и водоемы, которые посвящались богине Мут (в Танисе), богам Амону (в Карнаке) и Тоту (в Гермополисе). В Гермополисе, возможно, содержались священные ибисы, а в Месопотамии – использовали водоемы для разведения священной рыбы. На основании этого Нигро предполагает, что в подобных водоемах могли обитать и другие священные животные, такие как гуси.
В исследовании также указано, что при строительстве бассейна его ориентация была привязана к расположению звезд, что позволяло воссоздавать небесную картину и включать ее в ритуальные действия. К примеру, Капелла (альфа Возничего), шестая по блеску звезда на ночном небе, появляется над северным горизонтом во время осеннего равноденствия, и ее положение выделено нишей, где обнаружены следы подношений. Орион, который ассоциировался с Баалом, восходит на востоке — юго-востоке во время зимнего солнцестояния, и храм Баала ориентирован в этом направлении.
Полученные данные представляют значительный интерес, в особенности при рассмотрении вопроса о возникновении финикийской колонии, её развитии в город и роли некоторых ключевых местных объектов.
Значимость храмового комплекса и бассейна в становлении и развитии Мотии указывает на то, что население острова до финикийского периода было восприимчиво к культурному обмену и смешению, что служило противовесом растущему политическому и экономическому влиянию Карфагена.
Таким образом, Мотия представляла собой территорию, значительно отличавшуюся от развивающейся западной финикийской державы Карфагена. Карфаген не предоставил Мотии ни свободы, ни военной поддержки, когда в 397-396 годах до нашей эры сиракузский тиран Дионисий подверг город осаде и впоследствии уничтожил его.