Scienty

В конце 2025 года в средствах массовой информации появилась информация о том, что «новая» российская орбитальная станция (РОС) будет включать модули, рассчитанные на эксплуатацию в космосе до 30 лет. Заголовки вроде «Новую российскую орбитальную станцию соберут из имеющихся модулей», «Отсоединим устаревшее оборудование от МКС и будем постоянно ремонтировать» появились не в сатирических изданиях, а в российских СМИ. К сожалению, схожую точку зрения разделил и известный космический журналист и расследователь Эрик Бергер. Он пошел настолько далеко, что выразил сожаление о том, что Дмитрий Рогозин больше не руководит «Роскосмосом». Однако у специалистов, хорошо знакомых с этой темой, решения, касающиеся РОС и озвученные официальными лицами в конце прошлого года, вызвали одобрение. В чем причина?

До 27 ноября 2025 года руководители «Роскосмоса» и другие представители власти высказывались о перспективной российской орбитальной станции в схожих ключевых моментах. Предполагалось, что она будет функционировать на полярной орбите с углом наклонения, превышающим 90 градусов. По заявлениям, это обеспечит ряд преимуществ: станция будет совершать пролеты над всей территорией России, что облегчит ее использование для наблюдений за страной.

Благодаря новой стартовой площадке, космонавтам больше не придется отправляться в космос из Казахстана – теперь запуски будут осуществляться с территории России. С Восточного космодрома планируется осуществлять полеты к полярной орбитальной станции (РОС), что станет ключевым элементом пилотируемой космической программы. Станция разрабатывается с использованием передовых технологий, позволяющих ей функционировать в автономном режиме без постоянного присутствия экипажа. Космонавты будут посещать станцию примерно раз в несколько месяцев для установки нового научного оборудования и проведения экспериментов.

Это прозвучало весьма убедительно. Речь шла о том, что эффективность традиционных орбитальных станций сопоставима с эффективностью паровоза», говорил еще космонавт Гречко. А он был не просто космонавт, но и, исходно, инженер КБ Королева, которого двинули в космонавты, только когда Королев решил готовить полет на Марс в 1970-х. Космонавт должен был быть достаточно подготовлен, чтобы исправить любую поломку прямо в ходе многолетнего полета.

Как справедливо отмечал Гречко, длительное пребывание человека на космической станции создает сложности для проведения ряда наблюдений и экспериментов. Для поддержания здоровья космонавта во время полета необходимы интенсивные физические нагрузки на специальных тренажерах. Поскольку космическая станция не имеет опоры, даже незначительные усилия, прилагаемые человеком при работе на велоэргометре, вызывают вибрацию всей конструкции. Это негативно сказывается на астрономических наблюдениях, например, с использованием телескопов.

Проведение биологических экспериментов сопряжено с определенными трудностями. Опыт, полученный при использовании биоспутников, показывает, что лабораторные животные, например грызуны, могут самостоятельно выбираться из своих жилищ и повреждать проводку, что приводит к прекращению подачи кислорода и гибели других особей. Подобный сценарий нежелателен для космонавтов. Кроме того, для получения достоверных результатов требуется значительное количество подопытных животных, например крыс, что влечет за собой потребность в большом объеме, которого и так не хватает на космической станции. Где же разместят космонавтов?

По этой причине Гречко отстаивал идею создания орбитальной станции принципиально иного типа – посещаемой для проведения ремонтных работ и монтажа необходимого оборудования. Благодаря отсутствию регулярных вибраций, с неё можно было бы осуществлять наблюдения при помощи оптических приборов. Уменьшение числа членов экипажа позволяло бы увеличить объём, доступный для размещения научного оборудования и животных. На первый взгляд, планы по созданию российской орбитальной станции (РОС) воплощали его задумку.

«Данное утверждение не имеет связи с развитием пилотируемой космонавтики »

В публичном пространстве звучала одна версия, однако специалисты, непосредственно работающие в российской космической отрасли, придерживались иной точки зрения.

РОС, находясь на полярной орбите, охватит своей видимостью всю территорию России? Да, однако практическая польза этого не сразу видна. Эффективность наблюдений из космоса возрастает, когда удается получить обзор всей необходимой области с одного места. Орбитальные станции для этого не предназначены, поскольку располагаются на относительно низких высотах – около 400 километров. Это приводит к тому, что они быстро перемещаются над разными регионами страны, обеспечивая детальный обзор лишь тех участков, что находятся поблизости (сбоку видимость ограничена).

Оптические наблюдения значительно эффективнее осуществляются с помощью спутников. Спутники, находящиеся на высокоэллиптических орбитах, подобных «Молнии», способны с высоты около 40 тысяч километров длительное время наблюдать за значительной частью территории России. С более низких орбит, высотой менее тысячи километров, возможно получение изображений с более высоким разрешением, однако для этого потребуется группировка спутников, в том числе военных. Создание сети наблюдения с орбитальных станций не представляется возможным.

Действительно, запуск на «полярную» орбиту с космодрома Восточный возможен. Однако, возникает вопрос, почему не осуществляются полёты на орбиту, аналогичную орбите МКС, также с Восточного космодрома. У российской стороны ранее существовали планы по реализации подобных миссий, и на данный момент они официально не отменены.

Проведение биологических экспериментов представляется более простым без участия человека. Возникает вопрос, почему их нельзя осуществлять в специализированных биоспутниках, например, «Бион-М»? Это позволило бы избежать риска, связанного с возможным повреждением оборудования, например, из-за грызунов, что может поставить под угрозу функционирование всей станции. Подобные инциденты с биоспутниками уже происходили, однако их стоимость значительно ниже, чем у российских космических аппаратов.

Прежде всего, Гречко выступал за использование посещаемой станции, а не постоянно укомплектованной, главным образом не из-за низкой эффективности орбитальных станций. Причина заключалась в том, что он предлагал использовать космонавтов по назначению — для дела, ради которого их и вывели в космос. То есть для дальних полетов, конкретнее — к Марсу.

Для того чтобы космические перелеты проходили успешно, необходим опыт длительного пребывания человека в условиях космоса. Речь идет о реальном опыте, а не о знаниях бывших космонавтов. Периодические посещения космической станции не способны предоставить подобный опыт. Поэтому, до тех пор пока не начнутся полеты к Луне и Марсу, станция должна быть постоянно укомплектована.

Эти вопросы годами обсуждались внутри «Роскосмоса». Однако мы не будем приводить ссылки на анонимные источники, поскольку аналогичные сведения подтверждали и эксперты, не связанные с «Роскосмосом». Вот слова главы Института медико-биологических проблем РАН Орлова:

«Если заявлять о возможности осуществления лишь краткосрочных полетов, то не потребуется в полной мере инвестировать в системы жизнеобеспечения, в том числе в медицинскую профилактику. Можно обойтись упрощенной версией. Однако, в этом случае организация длительных перелетов уже не представляется возможной. По крайней мере, без специальной подготовки, которая может оказаться продолжительной и дорогостоящей. Для коротких полетов, разумеется, будет разработана иная научная программа. Считаю, что наши стремления, касающиеся обеспечения межпланетных миссий придется, в этом случае, существенным образом умерить [выделение редакции]».

Руководитель института РАН вынужденно выполняет административные функции, а каждый компетентный администратор — по необходимости дипломат, и нередко весьма умелый. Если перефразировать слова Орлова, лишив их дипломатической окраски, то получится: посещаемый объект нанесет ущерб нашей пилотируемой космонавтике. Сам же он описывает подобный сценарий развития следующим образом: «Отличная задача по обеспечению функционирования, с участием человека, современной технологической платформы на околоземной орбите. Это совершенно не связано с развитием пилотируемой космонавтики [выделение редакции]».

Орлов не считал, что полярная орбита напрямую связана с особенностями функционирования станции, однако определенная взаимосвязь все же существовала: уровень космической радиации на полярной орбите на 20 процентов превышал показатели на МКС. Это не исключало возможность отправки космонавтов на такую орбиту, но, по мнению специалистов из Института медико-биологических проблем РАН, сокращало возможную длительность пребывания там человека в сравнении с МКС.

В частности, осенью 2025 года российские специалисты сообщили о намерении проанализировать итоги исследований, проведенных на борту биоспутника «Бион-М» №3, прежде чем определить, будет ли РОС использоваться для полетов по полярной траектории.

С точки зрения науки, нахождение на полярных орбитах не представляет угрозы: не существует ни экспериментальных, ни наблюдательных данных, свидетельствующих о вреде для здоровья человека. Все утверждения об обратном основаны либо на линейной беспороговой гипотезе, которая не признается многими учеными, либо на некорректно проведенных экспериментах с животными, в ходе которых они подвергаются воздействию доз излучения, эквивалентных космической радиации за месяцы. Это, безусловно, наносит ущерб их организмам, однако не отражает реальные последствия длительного воздействия космических лучей.

Научные знания и административные решения – это разные вещи. Последние нередко характеризуются консерватизмом и осторожностью. Администраторы не являются учеными, и отсутствие у них специализированных знаний затрудняет понимание сути научных дискуссий, например, о влиянии космической радиации на млекопитающих, поскольку часть исследователей придерживается противоположного мнения, полезна.

Нельзя полностью исключить, что выбор полярной орбиты для РОС стимулировал инициаторов развития отечественной космонавтики к созданию станции, пригодной для регулярных посещений. В противном случае нагрузка на космонавтов, напротив, снизилась бы, а не увеличилась.

Изначально, поскольку станция разрабатывалась как полярная, взаимодействие с космонавтами из других государств было осложнено. Однако, после изменения орбиты и выравнивания ее с орбитами МКС и будущей индийской станции, возможность визитов на российскую орбитальную станцию со стороны иностранных коллег стала вполне реальной. С политической точки зрения, такая перспектива слишком ценна для космических агентств, чтобы они от нее отказались. Станция, не предназначенная для посещения, обладает ограниченными возможностями для приема гостей. В то же время, это не касается постоянно обитаемой станции, что увеличивает вероятность ее создания.

«Роскосмос» намерен отказаться от устаревшего оборудования на МКС и сосредоточиться на постоянном обслуживании российской орбитальной станции: что стоит за этим решением

С приходом Дмитрия Баканова в руководство «Роскосмоса» появились первые позитивные признаки, указывающие на то, что полярная орбита больше не является единственным рассматриваемым вариантом. Окончательное решение было озвучено 27 ноября 2025 года: на высшем уровне было объявлено о том, что орбита РОС будет иметь наклон 51,6 градуса, аналогичный наклонению Международной космической станции.

Вскоре и руководитель Института медико-биологических проблем РАН сделал заявление о том, что наиболее вероятным вариантом развития событий станет отделение российского сегмента от Международной космической станции (МКС) и создание на его базе независимой орбитальной станции. Какие преимущества и недостатки несет в себе подобный шаг?

Среди преимуществ заключается в том, что в случае возникновения проблем, например, с кабиной обслуживания на Байконуре (как это произошло 27 ноября 2025 года), корабли SpaceX смогут оперативно организовать доставку людей и грузов к российской космической станции. В случае обнаружения неполадок в новых модулях после их стыковки с МКС, космонавты проведут ремонтные работы, используя старые, исправные модули в качестве жилых помещений.

Недостатком является и то, что после соединения с модулем воздух из других отсеков занесет в него бактерий, архей и грибов, которые уже обитают на МКС. Их количество весьма велико, и в эпоху орбитальных станций полностью избежать этого будет крайне сложно. Более того, разнообразие микроорганизмов на орбитальных станциях увеличивается с течением времени: на новых модулях, не соединенных с МКС, для достижения такого же уровня биоразнообразия потребовались бы годы.

В чем заключается опасность? Дело в том, что отдельные организмы способны нанести ущерб некоторым компонентам станции, за исключением алюминиевых сплавов, из которых состоит её обшивка. Следовательно, стыковка может несколько уменьшить срок службы станции, хотя это влияние, вероятно, будет незначительным.

Среди преимуществ и недостатков этого решения не упоминается риск применения устаревших модулей, таких как «Заря», о чем сообщают «Новые известия» или Эрик Бергер. Речь не идет об использовании модулей возрастом «до 30 лет», как они утверждают. В чем причина?

Начать стоит с того, что модуль «Заря» не является собственностью «Роскосмоса». Он был разработан на территории нашей страны, однако не принадлежит нам, поскольку был создан с использованием американского финансирования. После завершения программы NASA по эксплуатации МКС его отстыкуют от российского сегмента и отправят на уничтожение в океан – вместе со всей накопленной биосферой.

В космосе находится российский модуль «Звезда», который демонстрирует высокую продолжительность эксплуатации. Однако на текущий момент ни «Роскосмос», ни другие российские официальные лица не предоставили информации о его дальнейшей эксплуатации в российской орбитальной станции. Данное утверждение является лишь журналистским предположением, не имеющим фактического подтверждения.

Технически это осуществимо? В теории – вполне. Однако возникает вопрос, что предпринять с существенно изношенной оболочкой модуля: в ней уже присутствовали заметные утечки воздуха, поиск и устранение которых заняли немало времени, и не всегда удавались с первого раза. Летом 2021 года давление в промежуточной камере «Звезды» опускалось ниже одной четверти нормы — что являлось явным отклонением от нормы. Окончательно устранить утечку воздуха на модуле смогли только летом 2025 года — через шесть лет после того, как ее выявили.

Предполагать, что кто-либо в «Роскосмосе» теперь стремится к применению данного устройства, можно лишь не зная о тех сложностях, с которыми столкнулась эта госорганизация в связи с громкой «звездной» историей. Если не учитывать, что NASA предлагала отказаться от использования стыковки через «Звезду» с космическими кораблями, и как американцы при каждом стыковании с «Звездой» закрывали люк в своем отсеке. Государственные структуры руководствуются принципом снижения потенциальных рисков.

Эксплуатация «Звезды» сопряжена с увеличением рисков. Это обусловлено не только износом материалов: после продолжительного периода в состыкованном состоянии, отсоединение модулей в космосе представляет собой сложную задачу. В этом случае механические воздействия будут направлены на ту часть «Звезды», где ранее были зафиксированы утечки воздуха. Предвидеть подобный сценарий, не располагая при этом надёжными данными из первоисточников, как это делают СМИ России и США, представляется весьма нежелательным.

Поэтому Эрик Бергер, известный своими глубокими и качественными расследованиями, связанными с NASA и западной космонавтикой, не пишет:

«Иногда я искренне огорчен тем, что Рогозин покинул пост руководителя «Роскосмоса». Вот один из таких случаев. Хотелось бы увидеть, как он попытается продвигать этот сложный проект с ……»

Российская сторона не планирует дополнительную подготовку к эксплуатации сэндвича. Вместо этого, Россия будет присоединять к МКС те модули, которые изначально предназначались для вывода на полярную орбиту. Впоследствии, после ухода США, их модули вместе с российским служебным модулем «Звезда» будут отстыкованы от российского сегмента и отправлены на снижение в мировой океан.

«Устранение износа старых компонентов представляется сложной задачей: при планировании использования модулей МКС в долгосрочной перспективе, даже на этапе внутренних обсуждений в госкорпорации, рассматривалось только применение «МЛМ Наука», которая была отправлена в космос лишь в 2021 году. Безусловно, до этого она длительное время хранилась на складах. Однако, характерный признак космических аппаратов заключается в том, что во время хранения на складе они не подвергаются воздействию космического вращения, температурным колебаниям между освещенной и затененной поверхностями и другим факторам. Соответственно, в металле оболочки не возникает усталостные трещины. Таким образом, у «Науки» нет принципиальных препятствий для эксплуатации в новой станции в течение длительного периода.

Как получилось, что Бергер с готовностью поверил в применение модульной системы, разработанной три десятилетия назад?

Американский журналист легко поверил в трактовке слов Орлова от «Новых известий» и не заметил, что Орлов — как и никто из официальных лиц — не сказал абсолютно ничего об использовании старых модулей МКС. Отчего же?

Это вполне соответствует его политическим убеждениям. Цитата:

«Безусловно, это преднамеренная мера по сокращению расходов. В условиях экономической ситуации, вызванной военными действиями, Россия не располагает возможностью осуществлять крупные инвестиции в проекты, связанные с освоением космоса. Задолго до этого было понятно, что проект РОС будет носить в значительной степени демонстративный характер».

Недостаток этой точки зрения заключается в том, что она строится на поверхностном, неглубоком изучении первоисточников. Согласно этим источникам, ситуация иная: для полной реализации РОС предусмотрено более 600 миллиардов рублей. То есть примерно столько же, сколько Маск думает потратить на доведение Starship до летной годности.

Starship – самый масштабный и дорогостоящий проект в сфере гражданской космонавтики нашего времени. Если бы российская сторона выделила на свою программу РОС сопоставимый объем средств, утверждать об отсутствии у них финансирования было бы поспешно. Необходимые ресурсы у них имеются. Отсутствует лишь осознание необоснованности таких затрат. Но это уже совсем другая история.

На данный момент можно сделать вывод: отсутствие информации о том, с какого космодрома будут запускать новые модули РОС, указывает на то, что некоторые из них, вероятно, не будут выводимы с Восточного. Это практически единственное неприятное известие, касающееся станции. Однако выбор орбиты МКС и, по всей видимости, регулярные посещения – безусловное преимущество для нашей пилотируемой программы.

Это подразумевает, что наши космонавты будут регулярно совершать космические полеты. Это наиболее целесообразное направление развития пилотируемой космонавтики до тех пор, пока российские корабли не отправятся к Луне и Марсу.