Новое исследование проливает свет на давнюю загадку: что послужило причиной изобретения земледелия, фундаментальной основы человеческой цивилизации? На начальном этапе земледелие не имело явных преимуществ, но сопровождалось множеством недостатков. Также остается неясным, почему этот переход произошел лишь десять тысяч лет назад, хотя наш вид существует уже на протяжении трети миллиона лет. Предполагаемый ответ может оказаться неожиданным: по всей видимости, до определенного момента развитие нашей цивилизации было невозможно из-за иного состава атмосферы древней Земли. Попробуем разобраться, какие факторы позволили человечеству достичь цивилизованного состояния.
Охота и собирательство сопровождали род Homo с момента его появления — более двух миллионов лет назад. Это обеспечивало эффективный и действенный способ выживания. Если мы обратим внимание на кости наших предков, населявших Русскую равнину два десятка тысяч лет назад, мы увидим, что они обладают крепким скелетом и выраженным мышечным рельефом.
Согласно имеющимся реконструкциям, физическая сила и плотность костной ткани у европейцев палеолита соответствовали показателям современного профессионального спортсмена — исключая, разумеется, игроков в шахматы. Кроме того, объем мозга у них был на 5-10% больше, чем у современного человека со средними показателями. Антропологи считают, что это связано с более интенсивным использованием мозга, что объясняется отсутствием выраженной специализации труда).
Из этого можно заключить, что рацион среднего кроманьонца был сбалансированным и достаточным. Развитые кости и мускулатура, сопоставимые с олимпийскими, не могли сформироваться без адекватного питания. Особенно важно отметить, что мозг потребляет до 20% энергии, необходимой организму, и, при использовании, расходует ее в большем количестве на единицу веса, чем мышцы.
Археологические находки свидетельствуют о том, что продовольствия хватало и нашим предкам, жившим 20-30 тысяч лет назад, даже в условиях самого сложного ледникового периода. Люди скармливали своим собакам оленину, а сами предпочитали мамонтятину. Те, кто демонстрировали такую разборчивость в выборе мяса, явно не голодали.
Как добиться снижения потребления пищи, увеличив трудозатраты: в чем заключался замысел первых земледельцев?
Переход к земледелию стал началом серьезных проблем. Кости первых земледельцев демонстрируют признаки рахита — заболевания, вызванного недостаточным питанием и проявляющегося в искривлении костей конечностей и грудной клетки, а также вызывающего ряд других осложнений.
Резко падает рост: палеолитический европеец-мужчина (до земледелия) ростом был примерно 1,79 метра (средний вес 67 килограмм), к неолитическому периоду рост человека составлял уже 1,66 метра при среднем весе 62 килограмма. В эпоху окончания ледникового периода средний рост европейского мужчины составлял вернулся только в XX веке, через 15 тысяч лет. Раньше качество питания этого просто не позволяло. Хуже становится мышечный рельеф, постепенно сокращается и средний объем мозга.
Современные этнографические исследования подтверждают это: везде, в период перехода от охоты и собирательства к земледелию наблюдается снижение рождаемости и ухудшение состояния здоровья населения.
Причина проста: первые земледельцы не возникли в регионах с наилучшими условиями для получения высоких урожаев. Они появились там, где урожайность самых ранних выращиваемых растений была относительно низкой. Значительно более высокую урожайность обеспечивают такие культуры, как банан (свыше 200 центнеров на гектар), маниок (кассава, также до 200 центнеров на гектар) и кукуруза (более 50 центнеров на гектар, в зависимости от сорта и климата). Схожие результаты демонстрирует таро.
У первых земледельцев не было современных сортов бананов и прочих культур. Более того, и более ранних, известных нам сегодня, тоже не существовало: они обитали на Ближнем Востоке, где культивировали злаковые растения, или на Дальнем Востоке, где выращивали другие виды злаков, в частности, рис. На начальном этапе возделывания урожайность была крайне низкой – зачастую всего несколько центнеров с гектара (без учета посевного материала). Для поддержания жизни с такого урожая одному человеку требовался минимум гектара земли, и приходилось работать на ней с высокой интенсивностью.
Поэтому, по расчетам ученых, даже если оставить в стороне охоту и представить себе доземледельческую культуру, живущую одним собирательством, то и тогда отдача на одну вложенную калорию на сборе дикорастущих растений будет выше, чем при преднамеренном выращивании тех же растений.
Хотя урожайность с единицы площади уменьшится, у людей, живших в эпоху первобытности, не было дефицита земель, поскольку численность населения планеты была крайне мала. Однако тот факт, что не требовалось обрабатывать землю, существенно экономил энергию, что делало собирательство более выгодным с точки зрения затрат времени и сил было эффективнее раннего земледелия.
Несмотря на то, что сейчас земледельцам доступны сорта растений, созданные селекционерами прошлых лет, их выращивание без использования минеральных удобрений и сельскохозяйственной техники остается малоэффективным. На Филиппинах проживает народ аэта, среди которого есть как фермеры, так и собиратели дикорастущих растений и охотники.
Так вот, фермеры, по последним данным, работают 30 часов в неделю, а вот их неземледельческие собратья — лишь в материальном отношении и потребление калорий у обеих групп населения было практически идентичным. Однако, наблюдались различия в соотношении белков и углеводов в их рационе: у земледельцев первых их доля была меньше, а у вторых — больше).
Ситуация с мужчинами выглядит не так уж и плоха, однако положение женщин еще более уязвимо. До начала земледелия у женщин не было объективной необходимости заниматься тяжелым трудом. Охота на диких животных дается им значительно сложнее, чем мужчинам, и еще сложнее защитить добычу от хищников, таких как волки, львы и гиены, которые были крупнее современных. Поэтому женщины практически не принимали участия в охоте, а собирательство не требовало значительных затрат времени, поскольку основу питания охотников составляла животная пища, а не растительная.
Переход к земледелию существенно повлиял на распределение трудозатрат: женщинам под силу работа с использованием палки и копалки. Патриархальная модель семьи, при которой мужчина занимается вспашкой, сформировалась позднее, после внедрения тягловых животных и не на всех континентах. Рассмотрим аэта. При переходе к земледелию у мужчин оставалось меньше свободного времени в неделю, всего 40 часов стало 30, тогда у женщин эта вместо почти 40 часов их теперь всего 20.
В числе авторов данной работы — Абигайль Пейдж задается вопросом: «Почему люди вообще перешли к сельскому хозяйству? Ответ на этот вопрос весьма сложен. Только у классиков марксизма-ленинизма, ни один из которых лично не занимался земледелием, производящее хозяйство представлялось по определению более эффективным, чем присваивающее. Однако, как мы уже выяснили, реальность оказалась иной. Так в чем же причина?
«Мы уничтожили все, что видим, пришло время перейти на растительное питание»
Одна из первых попыток объяснить это явление связывает его с сокращением численности диких животных, являвшихся источником пищи. Вероятно, таяние ледников или чрезмерная охота со стороны древних людей вызвали их вымирание, что вынудило людей перейти к земледелию из-за нехватки мяса. Однако у этой гипотезы есть существенные недостатки.
Обычно потепление климата приводит к увеличению биомассы животных на единицу площади. В обычных тропических зонах биомасса наземных млекопитающих на квадратный километр значительно превышает показатели тундры или тайги. Более того, даже в таких регионах, как китайская сторона Амура и Маньчжурия, плотность популяции тигров на квадратный километр выше, чем на российской территории.
Поведение тигров также объяснимо: в России у них меньше продовольствия, особенно в зимний период. Возьмем, к примеру, Благовещенск, где среднегодовая температура составляет +1,6°C (это лишь немного выше температуры Мурманска), в то время как в расположенном неподалеку китайском Цицикаре температура достигает +3,5°C, что уже сопоставимо с температурой Вологды. Неудивительно, что на китайской стороне реки обитает больше травоядных, и даже те тигры, которые летом проживают в России (и находятся на учете в наших заповедниках), зимой мигрируют на юг, поскольку необходимо обеспечить свое выживание.
Вызывает сомнение, что древние люди смогли истребить всех животных, доступных для охоты в эпоху ледникового периода. Как это могло произойти? В то время человек был неотъемлемой частью природы: если он истощал популяцию какого-либо животного в определенной местности, ему приходилось искать новые места обитания для охоты или сталкиваться с голодом. Однако в естественной среде голодающие люди характеризуются низкой рождаемостью и высокой детской смертностью.
Существует ряд факторов, объясняющих, почему африканцы на протяжении сотен тысяч лет делят территорию с слонами, буйволами, носорогами и другими крупными животными, но не способны их истребить. Возникает вопрос: почему древние охотники, располагавшие менее совершенным оружием по сравнению с африканскими охотниками более поздних времен (у которых уже были наконечники копий из стали), смогли истребить мегафауну, в то время как африканским охотникам это не удалось?
«У общества, где нет собственности, нет будущего»
Гипотеза о том, что запасы мяса просто иссякли, имеет настолько существенные недостатки, что дальнейший анализ не представляется целесообразным. Вместо этого перейдем ко второй теории, связанной с понятием собственности. Ее сторонники, в частности Сэмюэль Боулз — утверждают, по мнению исследователей, переход к земледелию произошел из-за нежелания людей отказываться от уже накопленного имущества.
Первые центры возникновения цивилизации находились близ богатых зверем и дикорастущими растениями мест и накапливали значительные запасы в строениях, напоминающих небольшие амбары. Однажды звери начинали появляться в этом месте меньше обычного, и перед людьми стоял выбор: бросать кладовые с запасами и искать зверя вдали или же начать сеять, благо наблюдения за растениями у собирателей это позволяли.
Эта гипотеза представляется более обоснованной, однако существует сложность: её невозможно подтвердить. О поведении людей того времени, 10-12 тысяч лет назад, сохранилось крайне мало информации в доступных источниках.
В науке существуют и концепции, которые, теоретически, позволяют проследить механизм такого перехода, опираясь на этнографические данные, собранные за последние сто лет. Эти данные не подтверждают гипотезу о собственности, однако обнаруживают признаки, указывающие на иные истоки земледелия – и, как следствие, нашей цивилизации.
«Возникла ли цивилизация по нелогичным причинам?
Действительно, раннее земледелие сопряжено с большим трудом и приносит меньший урожай по сравнению с собирательством. Однако оно позволяет значительно легче сохранять результаты труда. Мясо можно подвергать вялению или солению, но при этом вкус таких продуктов уступает свежеприготовленному, а также они практически лишены витаминов, которые разрушаются в процессе хранения).
Зерно риса или пшеницы в простых емкостях способно сохраняться годами, что подтверждено историческими данными. В древности это действительно практиковалось. Археологические раскопки первых поселений земледельцев обнаруживают зернохранилища. Это свидетельствует о возможности земледельцев накапливать запасы. Возникает вопрос: для чего это нужно? Ведь невозможно употребить больше, чем имеется в наличии, не так ли?
В принципе, это возможно. Однако, человек склонен к тому, что даже те побуждения, которые кажутся ему вполне логичными, на самом деле имеют иррациональную природу и не всегда находятся под управлением сознания.
Рассмотрим указанные выше данные: земледельцы аэта трудятся по 30 часов в неделю, охотники-собиратели — примерно 20 часов, а мы? Многие из нас работают по 40 часов в неделю. При этом производительность труда в нашем обществе выше, чем у аэта. Неудивительно, что ряд исследований показывает, что люди, занимающиеся примитивным земледелием, чувствуют себя более удовлетворенными жизнью, чем жители современного мегаполиса. А те, кто еще не перешел к земледелию — испытывают еще большую удовлетворенность.
Вместо вопроса Абигайль («Почему вообще люди согласились на переход к сельскому хозяйству?») уместно было бы спросить: «Почему люди предпочли 20 часов, занятых охотой и собирательством, работе, занимающей 30 часов у земледельцев, а затем и 40 часов у современных жителей больших городов?»
Люди, как вид приматов, являются социальными существами. В обществе принято придавать большое значение социальному статусу. Значительную часть жизни человек тратит на то, чтобы продемонстрировать окружающим свою силу, щедрость и интеллект, превосходящий «средний» уровень. Например, молодой охотник из первобытного племени, добывающий больше дичи, будет пользоваться большей привлекательностью у женщин или чувствовать себя увереннее по сравнению с другими мужчинами. Он может даже не осознавать это в полной мере, но постоянное сравнение себя с другими в социальной группе оказывает значительное и зачастую определяющее влияние на его поведение.
Вопрос о том, как наиболее эффективно продемонстрировать свое социальное положение, сейчас решается довольно просто. Вместо Huawei – более новый iPhone, вместо Nissan Leaf – Tesla Model 3. В современном обществе существует огромный выбор способов показать, что ты «круче», и они доступны для любого кошелька.
Перенесемся на десятки тысяч лет назад. Какие варианты были у человека? Сразиться с мамонтом – задача для любого сильного мужчины, да и часто это была групповая охота, где сложно было проявить индивидуальную доблесть. Или отправиться на добычу медвежьей шкуры, демонстрируя храбрость, которая не всегда была полезной? Действительно, молодые люди той эпохи совершали подобные поступки, но при этом существовал реальный риск погибнуть – археологические находки подтверждают такие случаи).
Ситуация сложная: демонстрация превосходства затруднена как из-за отсутствия популярных товаров, таких как iPhone и электромобили, так и из-за невозможности соревнования с единственным представителем определенной области, или из-за сопряженных с этим рисков – например, при добыче шкуры медведя и других ценностей, доступных не всем.
Какие же аспекты остаются для развития? Улучшение физических показателей и отработка навыков охотника? Однако это, по сути, представляет собой продвинутый и сложный вид спорта. И в любом спорте у человека неизбежно наступает предел, за пределы которого тренировки требуют чрезвычайно интенсивных усилий, а нам не хватает мотивации.
Некоторые люди занимались изобретательством и творчеством. Так, денисовец разработал высокоскоростной сверлильный станок и приблизительно 50 тысяч лет назад изготовил на нем украшение, которое и сейчас не уступало бы изделиям современных ювелиров, использующих передовые технологии. Однако, это дар, и не каждый им обладает — в отличие от потребности в определении своего места в обществе, которая свойственна каждому, даже если человек не осознает этого.
Сторонники третьей гипотезы, объясняющей переход к земледелию, полагают, что ключевым фактором стало накопление непосредственно перевернула древний мир десять-двенадцать тысяч лет тому назад. Теперь можно было не отдыхать по 40 часов в неделю, а вместо этого ударно вкалывать, копя запасы, которые лично себе было особо не съесть. Затем на их основе устраиваются пиры для соплеменников — либо с продуктами земледелия, либо, если их в избытке и есть домашние животные, готовые съесть лишнее — с использованием мяса домашних животных.
В результате этого сельское хозяйство стало основой для формирования общественной системы «бигмэнов» — влиятельные лица, не всегда обладающие наследным положением, нередко укрепляют свои позиции в обществе, оказывая поддержку другим людям, которые впоследствии испытывают чувство благодарности и становятся их сторонниками.
В самом центре этой системы находилась Новая Гвинея мока — обычай обмениваться свиньями в качестве даров. Человек, приносивший большее количество свиней большего веса, обладал более высоким социальным статусом. Таким образом, накопление «прибавочного продукта», который, казалось бы, был излишен для «бигмэна», превратилось в эффективный способ демонстрации социального положения. Этнографы обозначают такие системы как «экономики престижа» или «престижные экономики».
Затем стали проявляться и другие аспекты жизни развитого общества. Зернохранилищам и скоту требовалась защита. Для этих целей возводились стены (например, в Иерихоне), за которыми располагались дома и складские помещения, куда можно было загонять скот. Вскоре «бигмэны» начали стремиться не только к социальному престижу, но и к видимым атрибутам своего положения, заказывая ремесленникам все более роскошные украшения. После этого они начали предоставлять зерно в долг нуждающимся, обретая в них зависимых людей, и таким образом формировались общества, подобные древним цивилизациям Междуречья, близким к эпохе Хаммурапи.
Почему земледелие возникло так поздно
Еще недавно антропологи утверждали, что человек современного типа появился около 40 тысяч лет назад, а более древние находки относят к «подвидам». Однако отсутствие научно обоснованных критериев для таких подвидов, что подтверждается данными палеогенетики, делает такую классификацию затруднительной. В связи с этим в современной антропологии все чаще утверждается, что не существовало человека гейдельбергского или неандертальца, а был лишь неандерталец, разделенный на раннюю и позднюю стадии, представляющие собой генетически единый вид. Аналогично, не было никакого «человека идалту» и «современного облика»: люди жившие 0,33 миллиона лет в Марокко и сегодняшние — один вид.
Несмотря на научную обоснованность этого утверждения, оно поднимает сложный вопрос. Если человечество существует не менее трехсот тысяч лет, а неандертальцы – и вовсе больше, то почему переход к земледелию, ставшему основой нашей цивилизации, произошел относительно недавно? Почему столь продолжительное время мы тратили на охоту и собирательство – пусть и не требующие больших усилий, но не позволявшие нам развиваться на протяжении сотен тысяч лет?
В этом пункте современная наука, похоже, достигла наиболее глубокого понимания Quaternary Science Reviews описан интересный эксперимент. Исследователи взяли эндемик Южной Африки — кислицу козью — и посмотрели, какова будет съедобная для человека масса у этого растения при разном уровне СО2: 227, 285, 320 и 390 частей на миллион. Все эти уровни ниже современного (410 частей на миллион). 320 примерно соответствует середине XX века, 285 примерно равен доиндустриальному (до 1750 года), а 227 ненамного выше 180 частей на миллион — именно столько углекислого газа было в воздухе времен ледникового периода.
При концентрации 227 частей на миллион масса съедобных частей этого растения, которое играло значимую роль в жизни южноафриканских племен, занимавшихся сбором и охотой, была на 80% меньше, чем при 390 частях на миллион. В ходе экспериментов принимали участие местные женщины из племен собирателей. Было установлено, что время, необходимое для получения биомассы этих растений, содержащей около 2000 калорий, варьируется в зависимости от уровня CO2, при котором они росли.
В нынешних условиях, характеризующихся высокой концентрацией углекислого газа, требуется наименьшее время для накопления биомассы, необходимой для получения 2000 калорий. В то время как при уровне, приближенном к ледниковому периоду, этот процесс занимает вдвое больше времени. При доиндустриальном уровне углекислого газа время сбора биомассы было почти в полтора раза меньше, чем в условиях, характерных для ледниковых эпох. Исследователи утверждают, что аналогичные результаты можно ожидать практически для всех растений типа C3, что включает в себя основные злаковые культуры, на которых исторически основывалось развитие человеческой цивилизации.
Что все это значит? В самом начале нашего текста мы объяснили: охотники и собиратели обладали значительным количеством свободного времени — ведь они работали в два раза меньше, чем мы, современные люди, живущие в индустриальных обществах. Благодаря этому они могли заниматься экспериментами с ранним земледелием, накапливать полученные продукты, которые не предназначались для их собственного потребления, но могли быть использованы для организации пиров с целью повышения социального статуса.
Но даже располагая тем временем, которое недоступно современным людям, охотники-собиратели не смогли бы перейти на земледелие как на основу своего хозяйства, если бы оно требовало в полтора раза с лишним больше трудозатрат, чем в реальной истории людей начала голоцена. Потому что если рост первых земледельцев резко упал, значит, земледелие обделяло их калориями и белками.
Даже снижение эффективности в полтора раза было бы достаточно, чтобы подорвать стремление к выгодному социальному положению и не заставить людей активно заниматься обработкой земли. Это объясняется тем, что в условиях «малоуглеродной» атмосферы ледникового периода – даже на экваторе – чистое земледелие могло привести к гибели людей от голода.
Некоторые исследователи полагают, что переход к сельскому хозяйству стал возможен благодаря увеличению концентрации углекислого газа в атмосфере. Эта концентрация возросла с 180 до 240, а затем до 280 частей на миллион, что произошло вследствие глобального потепления, последовавшего за окончанием последнего ледникового периода. Известно, что с повышением температуры воды растворимость газов в ней падает — и углекислый газ, высвобожденный из океана, увеличил свою концентрацию в атмосфере.
Переход к земледелию был физически невозможен для человечества до окончания ледникового периода. Даже если попытки ведения сельского хозяйства предпринимались в предыдущие межледниковья, например, в период Микулинского, 120-110 тысяч лет назад, они были прекращены, поскольку выживание с использованием этой практики во время новой ледниковой эпохи было бы проблематичным.
Ледниковый период завершился 15 тысяч лет назад, а современные температуры были достигнуты не ранее 10–12 тысяч лет назад. Тем не менее, температурные условия не являются определяющим фактором: даже в тропиках при концентрации углекислого газа в 180 частей на миллион земледелие не представляло большой ценности / ©СВ
В результате сложилась парадоксальная ситуация. Современная человеческая цивилизация не только привела к значительному увеличению концентрации углекислого газа в атмосфере, достигнув показателей, наблюдаемых миллионы лет назад, но и сама оказалась бы невозможной без повышения этого показателя от его значений в ледниковые периоды. Возможно, антропоцен было бы уместнее именовать карбоноценом, поскольку человеческое воздействие на планету не достигло бы современного масштаба без цивилизации, а последняя могла бы и не возникнуть без увеличения концентрации углекислого газа в атмосфере Земли.