Предполагается, что это также может быть древнейшим образцом искусства.
Журнал Science Bulletin опубликовал работу международной группы исследователей, изучивших следы рук и ног на наклонной поверхности, которые нашли на Тибетском нагорье в 2018 году.
В известняковой породе травертине, образованной отложениями горячего источника и затвердевшей с течением времени, были выдавлены пять отпечатков рук и пять пар отпечатков ног. Возраст этих следов датируется серединой плейстоцена (169-226 тысяч лет назад), что делает их в три-четыре раза старше известных наскальных рисунков, обнаруженных в Индонезии, Франции и Испании.
Для установления возраста находки исследователи применили метод радиоизотопского датирования урана. Согласно их выводам, отпечатки рук принадлежат одному ребенку в возрасте около 12 лет, а следы ног – его другу, младше на пять лет, примерно семи лет.
Возник вопрос: случайным ли образом появились эти следы или они являются формой искусства, способом художественного самовыражения? На него ответил один из авторов научной работы Томас Урбан: «Для них [следов] нет утилитарного объяснения. Так что же это такое? Я считаю, что их можно рассматривать как художественное поведение, творческое поведение, что-то явно человеческое. Интересно то, что следы эти такие древние».
Урбан подкрепляет свою позицию данными об отпечатках ладоней. Следы ног в первобытной истории человека встречаются достаточно регулярно (их можно оставить случайно), тогда как отпечатки рук — явление более редкое. Обнаружение таких отпечатков позволяет связать тибетскую предполагаемую «панно» с традицией наскального искусства, которая не редко демонстрируется на стенах пещер. На этих стенах отпечатки ладоней часто встречаются рядом с наскальными рисунками.
Считается, что древнейшие произведения этого вида искусства, относящиеся к неандертальцам, были созданы 65 тысяч лет назад. Для Homo sapiens самые ранние изображения такого рода обнаружены на индонезийском острове Сулавеси и в испанской пещере Эль-Кастильо, их возраст оценивается в 40-45 тысяч лет. Рисунки из французской пещеры Шове, датируемые примерно 30 тысячами лет назад, по возрасту сопоставимы с тибетскими находками.
Не менее важным является вопрос о видовой принадлежности юных художников. Относились ли они к виду Homo sapiens? Или, возможно, являлись вымершими гомининами? Согласно одной из теорий, получившей подтверждение благодаря недавним находкам скелетных останков на плато, это могли быть денисовцы — таинственная группа, являвшаяся древними родственниками неандертальцев. В настоящее время нет никаких свидетельств того, что Homo sapiens обитали в Восточной Азии (или вообще в Азии) до 169 тысяч лет назад. Поэтому маловероятно, что они могли оставить обнаруженные на Тибете следы.
Денисовский человек – древний вид Homo и предок современного человека. Информация о денисовцах появилась в 2010 году, после того как ученые проанализировали ДНК фаланги мизинца, найденного в Денисовой пещере на Алтае. Это открытие позволило объявить о существовании нового вида человека.
Находки, сделанные в испанской пещере Сима-де-лос-Уэсос, прояснили время разделения неандертальцев и денисовцев как отдельных видов – это произошло около 640 тысяч лет назад. Несмотря на то, что останки денисовцев в этой испанской пещере не были обнаружены, митохондриальная ДНК гейдельбергского человека, найденного там, имеет сходство с денисовской, что говорит об их общих предках. Наличие денисовских фрагментов ДНК в геноме современного человека свидетельствует о том, что денисовцы, вероятно, скрещивались с людьми и, таким образом, частично были ассимилированы. Наибольшая концентрация генов денисовцев наблюдается у жителей Юго-Восточной Азии и Папуа — Новой Гвинеи. Предполагается, что как отдельный вид денисовцы вымерли приблизительно 40 тысяч лет назад.
Несмотря на скудные сведения о денисовцах, анализ изобразительных работ, созданных, вероятно, их потомками, позволяет предположить, что на Тибетском плато проживали одни из древнейших людей-гоминин. Возможно, они были знакомы с искусством.
«Различные группы исследователей предлагают свои, отличные друг от друга, определения искусства, акцентируя внимание на разных критериях, — продолжил Урбан. — Однако я хотел бы отметить, что эти строгие классификации могут создавать ограничения, препятствующие более широкому пониманию творческого поведения. Я полагаю, мы можем убедительно продемонстрировать, что это не является прагматичным действием. В нем присутствует элемент игры, творчества, возможно, символизма. Это поднимает важный вопрос о сущности человеческого бытия».
В новой работе авторы также указывают на наличие ряда исследований, которые рассматривают детей как одних из первых художников в эволюции рода Homo.