Переселения всегда играли значимую роль в истории человечества и сейчас приобрели особую актуальность. Похоже, что оседлый образ жизни остался в прошлом: всё больше людей стали «цифровыми кочевниками», постоянно перемещаясь, а некоторые, подобно перелетным птицам, осуществляют сезонные миграции в более теплые регионы или приобрели «второй дом» — будь то дача или более комфортное жилье. Вместе с учеными из Института географии РАН Naked Science разбирается, каким образом новые формы мобильности населения влияют на формирование Московской агломерации и как географы получают об этом информацию, анализируя спутниковые снимки, сделанные в ночное время.
Человек от природы склонен к перемене мест. В далеком прошлом наши предки, постоянно перемещаясь по всему миру, заселили его от Огненной Земли до Австралии и Северной Европы. Спустя многие века арабы и викинги совершали морские путешествия и открывали новые территории, однако по-настоящему масштабными они стали лишь после эпохи Великих географических открытий. С тех пор многое изменилось.
Миграции в третьем тысячелетии
Современные люди продолжают активно мигрировать, причем темпы и характер этих перемещений значительно отличаются от тех, что были у кочевников в шкурах или у первооткрывателей Гренландии. Существует широкий спектр миграционных процессов: от массовых до индивидуальных, обусловленных как поиском финансовых возможностей, так и желанием перемен, добровольных и вынужденных (например, в результате стихийных бедствий или вооруженных конфликтов), охватывающих как ближайшие населенные пункты, так и отдаленные государства. Однако ключевое различие заключается между постоянными миграциями, предполагающими переезд на новое место жительства, и временными, или, иначе говоря, периодическими, возвратными.
До недавнего времени именно миграционные процессы определяли географическое распределение населения, а ключевым фактором являлась концентрация людей в городских центрах — урбанизация. В начале XX века Российская империя оставалась преимущественно аграрной страной (по переписи в 1897 году лишь 12 миллионов человек из 93, проживавших в европейской части России, жили в городах (включая 2,2 миллиона в Москве и Санкт-Петербурге). Однако к концу 1950-х годов уже половина населения переехала в городские поселения.
В настоящее время в России более 170 городов, где проживает свыше 100 тысяч человек. Среди них 15 — города-миллионники, а доля городского населения в общей численности населения страны достигла примерно 75%. В мировом масштабе этот показатель составляет 55%, и урбанизация продолжает быть основным фактором, определяющим внутреннюю миграцию в развивающихся странах. Крупнейшие города мира также являются основными точками притяжения для международных мигрантов. Всего 20 городов-лидеров, включая Пекин, Нью-Йорк, Берлин, Сингапур и Москву, принимают 20% международных мигрантов. По подсчетам По данным ООН, общее число мигрантов на планете превышает 1 миллиард человек, и каждый четвертый из них является международным мигрантом.
В большинстве случаев передвижения современного человека не связаны с изменением места жительства. Ежедневно многие жители пригородов совершают короткие поездки – отправляются на работу в город и возвращаются вечером домой. Географы обозначают таких людей термином «коммьютеры» (от англ. commuters). В сельской местности и северных регионах, где добываются нефть и другие ресурсы, можно встретить множество сезонных рабочих и вахтовиков. Спортивные состязания, музыкальные фестивали и религиозные праздники привлекают десятки тысяч участников. Студенты заселяют университетские городки, а туристы осваивают новые культурные и природные места. Американский географ Вильбур Зелински ввел понятие «миграционный переход», чтобы описать резкий рост географической мобильности, характерный для второй половины XX века и обусловленный появлением автомобилей и развитием общественного транспорта.
В сложном переплетении факторов, определяющих перемещение людей и их воздействие на развитие городов и регионов, разбираются географы, а именно — эксперты в области социально-экономической, или, в другой терминологии, общественной географии.
Дачники переходят в наступление
В центре сюжета популярного американского телевизионного сериала «Йеллоустоун» — противостояние за землю между местными ранчерами, индейской общиной и приехавшими из городов застройщиками. Действие разворачивается в штате Монтана, у границ одноименного национального парка. В долину, где ковбои уже более столетия пасут скот, а до них на протяжении тысячелетий обитали индейские племена, сначала прибывает девелопер из Нью-Йорка, стремящийся возвести коттеджный поселок для состоятельных горожан, а затем и крупная корпорация с планами по созданию горнолыжного курорта, аэропорта и целого нового города. Для ранчеров, владеющих коровами и обширными пастбищами, такое соседство грозит разорением из-за роста стоимости земли и неприемлемого размера земельного налога. Лихой вестерн с ковбоями и перестрелками на деле раскрывает историю о новом рубеже городской экономики и глобализации, которые оказывают давление на традиционный сельский образ жизни. И хотя ранчеры не намерены уступать, новый мир все сильнее проникает в их жизнь – в лице туристов, кофеен, ориентированных на хипстеров, в местном городке, и загородных домов горожан.
В сериале вторые дома (second homes) показаны как один из ключевых факторов расширения города и городской территории. Этот тип сезонной миграции населения широко встречается в северных странах с выраженным сезонным климатом, таких как Северная Америка, Великобритания, Скандинавия, Финляндия и Россия, причем наша страна занимает одно из лидеров. Изнуренные летней жарой (вспомним тот же феномен городского острова тепла), шумом и другими негативными аспектами жизни в мегаполисе, горожане на выходные, праздники или даже на все лето перебираются в домики за город — это и есть сезонная дезурбанизация. На Западе, и это как раз показано в «Йеллоустоуне», вторые дома считаются скорее негативным фактором, который становится угрозой местной экономике и вытесняет коренное население с обжитых мест.
В России ситуация выглядит иначе. Сельские районы, столкнувшиеся с масштабной эмиграцией населения в XX веке и дальнейшим кризисом сельского хозяйства и сокращением рабочей силы после распада Советского Союза, получают новый стимул к развитию благодаря притоку сезонных жителей на дачные участки. Данные переписи населения 2010 года свидетельствуют о том, что в Тверской, Ярославской и Костромской областях более 5 тысяч сельских населенных пунктов утратили постоянных жителей. Однако полевые исследования географов показывают, что часть из них в определенное время года вполне обитаема, а в жилых деревнях количество приезжающих на лето горожан может значительно превышать местное население местных жителей.
Исследование сезонных миграций представляет собой сложную задачу для ученых, поскольку отслеживание и подсчет дачников затруднено. Владельцы дач и других загородных домов обычно не предоставляют информации о своих перемещениях. Ситуация усложняется, если дачный участок не зарегистрирован в официальных реестрах, что актуально для домов в обычных деревнях. В качестве альтернативы можно использовать социологические опросы и другие методы для прямого обращения к респондентам.
В настоящее время географы, принимая во внимание социологические подходы, также стремятся к поиску более современных и точных способов получения данных. Так, исследователи анализируют загруженность определенных участков сети мобильной связи или даже изучают городские агломерации из космоса с использованием спутниковых снимков. Днем с орбиты сложно различить скопления дачников или обычных людей (и не удается их различить друг от друга), однако в темное время суток они заметно выделяются благодаря различным источникам искусственного освещения.
Первоначально ночная спутниковая съемка применялась метеорологами для составления прогнозов погоды. Однако, если метеорологи отслеживали облачность, то экономгеографов заинтересовали ночные снимки, сделанные в ясную погоду, благодаря четко видимой на них сети городских огней и поселений.
В 2011 году NASA и NOAA (Национальное управление океанических и атмосферных исследований США) совместно запустили новый спутник Suomi NPP, оснащенный сенсором, способным «видеть» ночную поверхность Земли не только в видимом, но и в ближнем инфракрасном свете. «Мы предположили, что приток летнего населения будет влиять на интенсивность ночной освещенности в сельских районах. Отслеживая сезонные изменения освещенности, можно таким образом выделить главные районы сезонной миграции», — рассказал Naked Science Александр Шелудков — кандидат географических наук, работает в Институте географии РАН и преподает на факультете географии и геоинформационных технологий Высшей школы экономики.
Когда Александр и его коллега, кандидат географических наук Александра Старикова, представляли эту идею на конференции в Ярославле, известный российский географ Владимир Каганский точно подметил, что такой подход можно назвать «ночной географией». «Мы выбрали Ярославскую область для тестирования метода, — поясняет Александра Старикова. — Наши коллеги-географы и мы сами неоднократно исследовали местные населенные пункты, используя традиционные методы: опросы местных жителей и сотрудников сельских администраций, определение дачных районов по наличию специализированных магазинов, например, «Ваша дача — наша удача», а также подсчет дач в поселениях по государственным номерам автомобилей, заборам из профнастила, газонам и другим признакам, нехарактерным для деревни». Так географы оценили примерную актуальную численность постоянного населения в отдельных деревнях и долю дачников. Убедившись в принципиальной правильности методики, ученые подступили к огромной и чрезвычайно сложной Московской агломерации.
Московская агломерация: где засветились дачники?
Москва сегодня — один из крупнейших и наиболее быстроразвивающихся мегаполисов Европы. Город потребляет значительные человеческие и финансовые ресурсы, интенсивно модернизирует свою инфраструктуру и продолжает неуклонно расширяться. С 2000 года численность населения столицы возросла более чем на четверть, достигнув 12,7 миллиона человек по сравнению с 9,9 миллиона в начале периода. Если представить Москву и прилегающие к ней населенные пункты на основе данных о ночной интенсивности видимого и ближнего инфракрасного излучения, то она напоминает нечто среднее между спрутом и звездой с 10–11 лучами. Каждый из этих «лучей» представляет собой крупную магистраль, вдоль которой сформировались города, а на ответвлениях расположены менее крупные населенные пункты.
В одних поселениях проживают столичные коммьютеры, а другие городки, коттеджные поселки и деревни предпочитают дачники и владельцы загородной недвижимости. В некоторых местах они определяют местный колорит, в других — причудливо сочетаются с местными жителями, которые часто существенно отличаются от них образом жизни. Географы, описывая постоянные изменения плотности населения в Москве и ее окрестностях, отмечают, что столица «пульсирует» в течение дня, недели и сезона. На границах этих колебаний разница в численности населения города достигает 5 миллионов человек. Дачные пульсации — самые дальние: вторые дома москвичей распространены на расстоянии до 700 километров от столицы.
Чтобы определить, как распределены дачники и другие владельцы «второго дома», авторы сопоставили среднюю интенсивность ночного излучения в 2018 году в августе, на пике дачного сезона, и в октябре, когда пик спадает, но еще не выпал снег, меняющий параметры излучения. Это позволило увидеть, где дачники, очевидно предпочитающие август октябрю, засветились во всех смыслах этого слова.
При детальном рассмотрении изображения, отображающего относительные изменения интенсивности излучения показано разными цветами, можно заметить ряд интересных закономерностей. В то время как Москва и плотно застроенные вдоль крупнейших магистралей районы (найдете Балашиху и Коротищи?) выдают не меняющееся от месяца к месяцу излучение, сельские районы светят в августе гораздо ярче. Мощность излучения растет от полутора раз между лучами агломерации в пределах 50–70 км от Москвы (показаны зеленым цветом) до двух и более раз в удаленных сельских районах (показаны желтым), особенно на западе и севере Московской области. Именно эту, менее населенную и возвышенную (в плане рельефа) часть Подмосковья облюбовали дачники, сгрудившись в кооперативах, в то время как на юге и востоке — традиционное место для сельскохозяйственных и промышленных предприятий. Большие фиолетовые пятна — крупные тепличные хозяйства, которые в октябре гораздо ярче, чем в августе; а длинная фиолетовая линия к северо-западу от столицы — участок скоростной трассы M-11, как раз открытый осенью 2018 года.
Более того, очевидно, что влияние Москвы не ограничивается границами области: дачники активно заселяют поселки и деревни в соседних регионах, таких как Ярославская, Владимирская, Смоленская и Тульская области, причем каждый из этих городов также формирует собственные дачные зоны.
«Имеющиеся у нас данные позволяют составить лишь общее представление. Для выявления небольших населенных пунктов недостаточно точности ночных снимков, — отмечает Александр Шелудков. — Тем не менее, мы получаем наглядный пример того, как современная мобильность меняет границы городских поселений и как, вопреки многолетней тенденции урбанизации, жители городов все чаще выбирают сельское жилье».
Подробная информация о последних результатах исследований представлена в их статье, вышедшей в журнале Environment and Planning A.