Scienty

Долгое время исследователи были уверены, что жизнь традиционных обществ охотников-собирателей строится на принципах взаимной помощи и равенства, что и является определяющим фактором их поведения. Эксперты утверждали, что представители этих обществ придерживаются эгалитарных ценностей, подразумевающих равные возможности и доступ к ресурсам для всех. Однако авторы недавнего исследования оспорили эту общепринятую точку зрения. Они установили, что за внешней уравненностью скрывается непростая система, основанная на личных мотивах, социальном давлении и скрытой конкуренции. В результате работы ученые заключили, что подлинного эгалитаризма не наблюдалось ни в одном из изученных человеческих сообществ.

Фото: img.freepik.com

В период Просвещения европейская философия и литература существовала идея о «естественном человеке», живущем ближе к природе, свободном и «чистом» от пороков цивилизации. Этот архетип получил название «благородный дикарь».

В XIX веке, после первых научных экспедиций и появившихся описаний «первобытных» людей, этот образ был быстро приписан существующим группам охотников-собирателей. Преобладали представления о том, что они живут в согласии с окружающей средой и справедливо распределяют ресурсы.

Немецкий философ Фридрих Энгельс, являвшийся близким сподвижником Карла Маркса, считал, согласно некоторым взглядам, общества охотников-собирателей можно рассматривать как пример ранней формы коммунизма. В то время ученый придерживался распространенной гипотезы о том, что на начальных этапах развития человеческих сообществ средства производства, такие как земля, охота и собирательство, находились в коллективной собственности, а потребление основывалось на принципе «по мере необходимости» — то есть результаты труда распределялись внутри группы без накопления личного «имущества».

По убеждению Энгельса, в подобной обстановке существовала некая степень равенства в экономическом, гендерном и социальном плане. Проще говоря, охотники-собиратели вели жизнь, близкую к равноправной: между ними не было существенной разницы в уровне достатка, не формировались сословия и отсутствовала государственная власть. Энгельс утверждал, что все значимые решения принимались ими, основываясь на родственных отношениях и взаимопомощи.

По мере развития, эта концепция была полностью интегрирована в академические круги. Изучение распределения ресурсов в небольших группах охотников-собирателей подтолкнуло исследователей к выводу, что альтруизм и равноправие являются естественным, изначальным состоянием человечества. Охота и собирательство как основной способ существования определяли подавляющую часть нашей истории – до перехода к земледелию около 10 тысяч лет назад. Поэтому антропологи длительное время рассматривали эти сообщества как возможность заглянуть в прошлое и понять, как жили наши предки.

Однако антропологи, во главе с Дунканом Стиббардом-Хоуксом, провели новый анализ этнографических и антропологических данных ( Duncan Stibbard-Hawkes) из Даремского университета в Великобритании и Крисом фон Рюденом из Университета Ричмонда в США, представили иную картину охотников-собирателей. По мнению ученых, в изученных ими человеческих обществах не существовало абсолютного равенства. Их выводы изложены в опубликованной статье, опубликованной в журнале Behavioral and Brain Sciences.

Стиббард-Хоукс и фон Рюден утверждали, что их коллеги ошибочно полагали, что наблюдаемое равенство в распределении богатства является подтверждением существования некой внутренней этической нормы, определяющей общественные отношения. Неверная интерпретация данных привела к формированию упрощенной модели современных обществ охотников-собирателей. В действительности, видимое равенство зачастую являлось следствием прагматических целей и даже продиктовано личными интересами.

Авторы научной работы полагают, что равенство у охотников-собирателей появилось не вследствие стремления к справедливости, а как следствие борьбы каждого члена общества за личную независимость.

Народ мбенджеле, проживающий в Конго, является наглядным примером. В их культуре укоренилась традиция открытого выражения недовольства, называемая мосамбо. Когда человека считают виновником нарушения его прав, он обращается к соплеменникам и открыто сообщает об этом. Подобный порядок нужен не для обеспечения равноправия, а чтобы остановить стремление к возникновению доминирующих личностей — лидеров, которые могли бы начать навязывать свою волю остальным.

Еще одним аргументом, выдвигаемым сторонниками идеи всеобщего равенства, является прагматичный подход, свойственный охотникам-собирателям. Распространено убеждение, что охотник делится мясом с членами своей группы из бескорыстных побуждений. Однако Стиббард-Хоукс и фон Рюден представили альтернативную точку зрения: возможно, он распределяет добычу, чтобы избежать постоянных просьб, упреков в жадности и социального давления.

В культурах охотников-собирателей нередко фиксируются ситуации, когда люди открыто и настойчиво просят поделиться с ними продовольствием. Уговоры, обвинения и жалобы становятся обыденным явлением.

В качестве примера можно привести народ кунг, который обитает в Анголе, Ботсване и Намибии. Антропологи отмечают, что примерно 34 процента их дневных разговоров занимают жалобы на скупость соседей. В такой обстановке охотник раздает мясо не из великодушия, а чтобы не слушать обвинения в жадности и не сталкиваться с раздраженными соседями.

Наличие жалоб и упреков, посредством которых одни индивидуумы вынуждают других делиться ресурсами, не исключает иерархию в группах. Стиббард-Хоукс и фон Рюден установили, что в племенах охотников-собирателей статус часто определяется уникальными, но строгими правилами. Лидирующие позиции занимают не самые богатые члены общины, а те, кто демонстрирует наибольшую кооперативность, пользу и непредвзятость.

Например, народ цимане в Боливии считает проявления смирения и готовности помочь главными признаками достойного человека. Поэтому то, что антропологи внешнее воспринимают как равенство, на самом деле может быть результатом негласного и напряженного соревнования — борьбы за звание самого справедливого и уравновешенного человека в группе. Эта конкуренция порождает собственную «шкалу уважения»: на вершине оказываются не лучшие воины, а те, кого люди считают моральными авторитетами.

Новая научная работа вызвала положительную реакцию. Британский антрополог Джером Льюис ( Jerome Lewis) из Университетского колледжа Лондона назвал ее важным вкладом, который «собирает воедино ряд различных этнографических примеров, чтобы показать диапазон и разнообразие эгалитаризма». Ученый прямо заявил, что сложившийся в XIX веке образ «благородного дикаря» сегодня выглядит устаревшим, его необходимо пересмотреть.